Спрашивать было неловко. После всех подготовительных процедур, долгого подбора донора, снова возвращаться к этому казалось чистым безумием. Только уйти не попытавшись я не могла.

– Елизавета Ивановна, простите, пожалуйста... А можно мне еще раз посмотреть анкету того мужчины... донора? – Ума не приложу, как произнесла. Стоило закончить фразу, язык намертво прилип к небу.

Явно не готовая к такому повороту, Градская нахмурилась.

– Э-э... А почему вдруг такое любопытство? Переиграть мы уже не сможем.

– Мне только взглянуть на фото, – слова пришлось буквально выталкивать из себя.

– Хм...

Всегда любезная, Елизавета бросила задумчивый взгляд на свой монитор, затем на меня.

– Ну, вы ведь помните, там детское фото, как у всех наших доноров? Ничего нового в анкете не появилось.

Она нехотя положила ладони возле клавиатуры.

– Да, я помню. На фото ему было семь. Темные волосы, карие глаза, прямой нос. Но все равно... Я вас очень прошу.

Падать ниже уже было некуда, потому я сложила руки в молитвенном жесте и взглядом побитой собаки уставилась на своего врача.

– Ох, Аглая Дмитриевна...

– Умоляю...

Градская цокнула языком, но больше растягивать мою агонию не стала. Пальцы запорхали над клавишами. Тихо прошуршал принтер. И прямо передо мной легло фото мальчика.

– Анкеты у меня здесь, сами понимаете, нет, так что фото лишь черно-белое.

Я вцепилась в лист бумаги, как утопающий в спасательный круг.

– Оставьте себе. Данных там нет. Если родится мальчик, в семь лет можете сравнить, насколько похож.

Сама не понимая, какой подарок мне дарит, она пододвинула лист поближе и улыбнулась уже прежней приветливой улыбкой.

На такой жест просто необходимо было сказать хотя бы «спасибо». Вряд ли Градская что-то нарушала – мне никто не мешал и раньше сфотографировать на мобильный телефон всю анкету.

Но моя умная голова стала вдруг совсем глупой. Голосовые связки онемели. И лишь в такси я поняла, что сбежала, так и не поблагодарив.

Глава 13. Гнев Монстра

Марат.

Копию записки от Герасимова, которую нашли в квартире Аглаи, Бадоев принес мне лично. За это хотелось свернуть ему шею.

Верный пес Дамира даже после смены руководства остался верен лишь своему хозяину. Он так и не дал людям Штерна изучить оригинал. А в квартире после его людей и бригады криминалистов можно было жечь все напалмом – ни одной улики все равно не осталось.

Увольнять надо было этого героя или ссылать в усадьбу к брату сторожить дом. С его параноидальной верностью, Штерн и тот сразу исключил Бадоева из списков подозреваемых. Но разбрасываться надежными людьми в сложившейся ситуации я не мог. В офисе, где даже любовник секретарши шпионил за ее боссом, и чужой пес был на счету.

Потому терпел. Молча, сдерживая гнев, слушал нудный и пустой отчет о поджоге дачи Захарова. Стиснув зубы, изучал протокол осмотра следователем квартиры Калининой.

Тот по смыслу мало чем отличался от предыдущего отчета. «Следы взлома не обнаружены», «отпечатков пальцев нет». В наличии имелась лишь записка с текстом: «Это только начало. За перемены придется платить». Всего две строчки с таким туманным смыслом, что увязать их с компанией могли единицы.

Бадоев увязал. Не представляю, как ему удалось. Пока что о масштабах проблемы знали лишь Аглая и Штерн. Но, видимо, пес на то и пес, чтобы чуять.

– У нас системный администратор давно рабочие компьютеры не проверял. Антивирус там обновить, системный блок или монитор заменить... – издалека начал он. – Под шумок архивы всех данных и переписки сделать можно. Время нынче непростое, перестраховаться не повредит.

– А кроме администратора кто еще что может организовать? – я тоже не стал выкладывать карты на стол.

– Если надо без лишнего шума, то машины замов и начальников отделов на СТО, у нас тут рядом, неплохо было бы до ума довести. Ну, там... Одних жучков погонять, других – поставить.

– Хорошее дело. Только как я им прикажу ехать на СТО?

– Так и не нужно ничего приказывать. Эти чистюли сами туда каждую неделю на автомойку катаются. И перед работой, и после, и вместо работы.

– Тогда, конечно, да. Лучше пусть катаются с жучками. Время непростое, – на миг задумался, – и в кабинетах тоже можно немного послушать.