Спустя пять минут выхожу через служебный вход подышать воздухом. Да-да, в этом элитном клубе для меня открыты все входы и выходы благодаря Джилл, с которой мы делим одну на двоих квартиру. Должна же её работа хостес приносить не только пользу, но и удовольствие, чем мы все вместе иногда и пользуемся. Только прислонившись разгорячённой спиной к прохладной кирпичной стене здания, у меня получается, наконец, выдохнуть. И вдруг я понимаю, какой глупый поступок совершила. Ведь отец предупреждал, чтобы я не светилась, пока идёт поиск Демона. Но почему он переживает? Ведь тот, как известно, охотится за брюнетками, так что будем считать, что моя блондинистая копна – своеобразный оберег от этой нечисти.

Внезапный шорох, сопровождаемый сдавленными хрипами, прерывает мои размышления. Всматриваюсь в темноту и что я вижу? Буквально в нескольких метрах от меня «Мистер Бонд» душит какого-то парня! Странное поведение для простого секьюрити клуба. Знаю технику рукопашного боя, поэтому с уверенностью могу сказать, что он делает это намеренно! Не успев как следует подумать, снимаю с себя туфли, подкрадываюсь, собираясь ударить каблуком в особую болевую точку на его шее, отчего он вырубится минут на пятнадцать, но прямо перед моим «броском кобры» парень резко поворачивает голову в мою сторону. Всё происходит настолько быстро, что я едва успеваю сместить траекторию своего удара, чтобы не попасть ему в глаз. Я не убийца, в конце концов. Правда вместо этого шпилька прилетает прямиком… в его лоб. Двенадцатисантиметровая шпилька, между прочим. Мы оба синхронно замираем, встречаясь взглядами. Брюнет ослабляет хватку, отпуская свою жертву на волю. Тот, пользуясь моментом, скрывается за углом и, судя по визгу покрышек, сваливает в закат на какой-то тачке.

– Ты дура? – незнакомец резко хватает меня за локоть, не обращая внимания на кровь, проступившую из ранки. Может у него болевой шок? Любая другая убежала бы от такого разъярённого взгляда, но всё, о чем я думаю в этот момент, это о его невероятных серых глазах, так красиво контрастирующих с его чёрными волосами, отливающими благородной медью в свете одинокого уличного фонаря. Наконец-то могу рассмотреть его поближе, ведь ещё в клубе он привлёк моё внимание. Лёгкая щетина придаёт ему ещё большую мужественность, если это вообще возможно, учитывая его крепкое спортивное телосложение. Бесстыдно обвожу взглядом плавный контур его губ, которые о чем-то спрашивают, и выхожу из этого транса, как только он начинает щелкать пальцами у меня перед лицом.

– Эй, ты оглохла? Ты понимаешь, что только что дала убежать наркокурьеру?

Его надменный тон приводит меня в чувство.

– А какого чёрта ты душил его, а не вызвал наряд полиции? И вообще, разве в твои обязанности не входит стоять на фейсконтроле? Кем ты себя возомнил?

По тому, как начинают играть желваки на его скулах, становится понятно, что он изо всех сил сдерживает ругательства, рвущиеся наружу, но, преодолев себя, со вздохом отпускает мою руку, а мне становится дико стыдно за свой «боевой приём», но вида не подаю. Гордо вздёрнув подбородок, вручаю ему свой носовой платок:

– Возьми.

Он непонимающе пялится на него, сдвинув к переносице свои чётко очерченные тёмные брови.

– Твой лоб…– рисую указательным пальцем невидимые круги возле его переносицы.

Он берёт мой платок, разворачивает его и вдруг начинает хохотать.

– Я что, так сильно тебя приложила? – встревоженно вглядываюсь в него.

– Серьёзно? Скарлетт Батлер? – от смеха у него проступили слезы, и я понимаю, что его рассмешило моё имя на платке, подаренном папой. – Почему-то был уверен, что у местных стриптизёрш имена вроде Марго или Матильда. А твои родители – поклонники Вивьен Ли²?

Постойте-ка. Так он видел моё выступление и решил, что я стриптизёрша?

– Это не совсем то, о чем ты подумал! И тебя это не касается! – со злостью выдёргиваю платок из его руки и добавляю: – Чёртов единорог! – намекая на нехилую такую шишку, которая будет завтра красоваться меж его бровей.