‒ Для меня любить кого-то ‒ значит хотеть знать ее мысли и чувства. Заботиться, проверять все ли в порядке, и если не в порядке, то попытаться это исправить. Заставить чаще улыбаться. В общем, сделать жизнь счастливее. Сначала, когда только влюбляешься, даже простое упоминание имени вызывает реакцию: физическую, умственную и эмоциональную. Ты просто… воспаряешь. Это невероятное чувство. ‒ Объяснения Эда мне очень понятны, я все это ощущаю на себе. Но сейчас неподходящее время признаваться в таком, и я просто слушаю дальше. ‒ Потом влюбленность перерастает в нечто большее. Например, ты начинаешь осознанно ставить ее потребности выше своих, в чем-то ущемлять себя, подстраиваться, а уже дальше все это, в большинстве случаев, происходит абсолютно естественно. Даже небольшие причуды, особенности и тому подобная фигня поначалу кажется милым и забавным.

‒ Дай угадаю, это ненадолго?

Уголок его рта приподнимается вверх.

‒ Нет, ненадолго. Но ты просто принимаешь большинство этого, как неотъемлемую часть любимого человека.

‒ Никто не совершенен.

‒ Вот именно.

‒ Ты несколько раз произнес «большинство». Почему?

‒ Потому что это дорога с двусторонним движением. Если подстраивается только один, то ничего не получится. Оба должны быть готовы к компромиссам. Иногда возникают трудности, но в основном ты принимаешь и уважаешь человека таким, какой он есть, и он принимает тебя.

Я киваю.

‒ Если ты спросишь кого-нибудь другого, что значит любить, то он, вероятно, ответит иначе. Я говорю за себя, и то только в общих фразах. Невероятно важны эмоции.

‒ И ты любил меня.

Мысль об этом поражает. Может быть, Френсис права насчет того, что я поставила Эда на пьедестал, но вряд ли я была так ослеплена любовью, что не замечала недоставки. Быть вместе, быть настоящей парой ужасно сложно ‒ как я и подозревала ‒ и не исключено, что в конце концов Эд не захочет снова так сильно рисковать со мной.

С другой стороны, Эд сам неосознанно мог подпитывать моих внутренних демонов: неуверенность в себе и прочую фигню. Теперь он готов говорить со мной практически обо всем. Но так было не всегда. Привычки глубоко укореняются. Нам обоим не повредит быть поосторожней. Однако, как сказал Эд, эмоции невероятно важны. И в последнее время они меня просто захлестывают. Мне ужасно хочется буквально излить их на Эда.

‒ Да, я любил тебя. Очень, ‒ говорит он как ни в чем не бывало. ‒ И прежде чем ты спросишь: я не знаю, что чувствую к тебе сейчас. Ладно?

‒ Ладно.

Эд выключает тату-пистолет и выпрямляется.

‒ Мы закончили. Как тебе?

Я улыбаюсь.

‒ Прекрасно.

Глава 13

Оказывается, в интернет есть кучу советов, как делать минет. Отличный вариант — просто спросить у мужчины, что ему нравится, но мне он не подходит. Во-первых, Эд крепко спит, и, во-вторых, я хочу, чтобы это было сюрпризом.

Мы, конечно, занимались сексом накануне вечером — разве можно устоять перед горячим, сексуальным парнем, который к тому же хочет тебя? — но Эд сдерживался. Сказал, что надо быть поаккуратнее из-за моей новой татуировки. Можно подумать я поверила его отговорке.

Хорошо, что мы спим голыми, а сейчас Эд лежит на спине. Я присаживаюсь рядом и любуюсь им. Мне хочется сфотографировать, но это кажется неправильным без разрешения. Придется просто запечатлеть его в памяти и надеяться, что на этот раз она это сохранит.

Я берусь за работу. Сначала я глажу член, превращая обычный утренний стояк во что-то посерьезнее. Затем целую грудь, скольжу свободной рукой до плеч и далее вниз. Когда дотрагиваюсь до ладони, Эд сжимает мои пальцы.

— Клем. — Его голос хриплый со сна. — Ты что задумала?

— Ничего.

— Ммм… Не верю.

По совету статей из интернета, я начинаю с того, что увлажняю головку члена языком. Это должно походить на облизывание мороженного. Я не совсем понимаю взаимосвязь, поскольку член не похож на мороженое: у него вкус мускуса и пота. Это уникально, хотя и не неприятно. Лобковые волосы жесткие, а яички мягкие в моей руке. Во всех статьях рекомендовалось «поиграть ими», и, судя по довольным звукам Эда, они были правы. Я крепко сжимаю член одной рукой, а другой массирую яйца. Иногда скольжу пальцем назад, чтобы потереть местечко прямо за ними. По-видимому, это важно и усиливает чувствительность.