Между тем я «выгуливаю» свой новый «недевичий» наряд: темно-синяя искусственно-состаренная футболка с V-образным вырезом, джинсы «бойфренды» и сандалии. В холщовой сумке, которую я нашла в кухонном шкафу Френсис, лежит все самое необходимое: экземпляр «Гордости и предубеждения», банковская карточка, тридцать долларов в банкнотах, мобильный телефон, газовый баллончик и бальзам для губ.

Я опускаюсь на одно колено и глажу Гордона.

— Здравствуй, красавец. Как твои дела? У тебя была хорошая неделя?

— Вообще-то он не умеет разговаривать, — язвит Эд.

— Ха-ха.

— Ты подстриглась?

Я смущенно провожу рукой по волосам.

— Да, сама. Что думаешь?

— Очень в стиле панк-рок.

— Это значит ужасно?

— Нет. Просто по-другому.

— С этим я могу жить.

Суровое выражение, кажется, приклеилось к лицу Эда. Но при этом он все еще чертовски красив. Находиться рядом с ним было бы легче, если бы мое сердце не билось так быстро. Возможно, мое тело действительно все еще помнит ощущение его рук и губ? Быть чьим-то бывшим так странно. Подобный статус включает в себя прошлое, а я даже не помню, почему оставила его и, судя по всему, разбила сердца нам обоим. Если Эд и впрямь изменял мне, то его теперешнее поведение не имеет никакого смысла. По крайней мере, для меня.

— Всё-таки не уверен, что зеленый и желтый тебе подходят, — говорит он, изучая мое лицо.

— Я тоже. Буду рада, когда синяки исчезнут и на меня перестанут коситься. Почти уверена, что водитель такси хотела «вмешаться и принять меры», благослови её Бог.

— Вам туда. — Эд кивает в бок и протягивает мне поводок. — Парк в паре кварталов отсюда. Ты знаешь, куда идти?

— Нет, но как-нибудь разберусь.

— Неужели ты собиралась бродить сама по себе?

Я морщусь.

— Ты говоришь, как Френсис.

— А вот это просто жесть. — Он улыбается. Почти. — Не против компании?

— Отлично, но не думай, что ты обязан. Я не ребенок.

— Я в курсе. — Он надвигает темные очки на глаза и идет вперед. — Все еще боишься оказаться в долгу передо мной?

— В основном я жду, когда ты решишь, что от меня слишком много проблем и лучше снова исчезнуть из моей жизни.

Он вздергивает подбородок, с минуту ничего не говоря.

— Это из-за того, что я не ответил, когда ты допытывалась, был ли я на свидании?

— Это касается всего. — Значит, он все-таки был на свидании. Не знаю, что чувствую по этому поводу. Думаю, ничего хорошего. С другой стороны, если он и был на свидании, то думал обо мне. Интересно. — И к тому же я не допытывалась, а просто…

— Что?

Я вздыхаю.

— Трудно придумать ответ, который не взбесил бы тебя.

Эд сжимает губы, будто сдерживает смех. Я не вижу его глаз за темными очками и не могу подтвердить свою догадку.

— Почему ты писал мне, когда был с кем-то еще? — спрашиваю я. — Разве я не последний человек, о котором ты бы думал в таких обстоятельствах?

Эд только хмыкает. Всякое веселье исчезает.

— Не то чтобы я удивилась, что ты с кем-то встречался. Ты привлекателен. И даже очень. Честно говоря, я еще не видела, чтобы кто-то, даже отдаленно, был… — я замолкаю и пожимаю плечами. Мне не достаточно слов, чтобы описать его врожденную сексуальность и грубую мужскую привлекательность.

Где словарь, когда он так нужен?

— Клем, — цедит он сквозь зубы.

— Да?

Эд отворачивается. От него волнами исходит раздражение. Похоже, это его привычное состояние, когда я рядом.

Очевидно, отвешивать ему комплименты — плохая идея.

— Ладно. Сейчас перестану болтать.

— Хорошая мысль.

В редком проявлении мудрости я держу рот на замке и поглаживаю Гордона. По крайней мере, он все еще счастлив, что я здесь.

Мы уступаем дорогу паре, толкающей перед собой коляску, в которой крепко спит ребенок. Две женщины выглядят ненамного старше меня. Я пока не могу представить, что у меня будет ребенок. Может быть, с улыбкой Эда и моими глазами…

«Господи, что я делаю? Все и так слишком сложно, чтобы добавлять еще и воображаемых младенцев!»

— Ты еще не выбрала любимый цвет? — в конце концов, спрашивает Эд.

— Пока нет. Мне нравятся оттенки синего, но только не темные.

Эд фыркает.

— То же самое было и с фиолетовым. Фиалковый тебе нравился, но ты ненавидела винный и темно-бордовый.