Затем стук в дверь моей спальни раздался в моей голове. Ай. Подслушивать было довольно опасно.

— Вы можете выходить, мисс Роллинс.

Я вышла, потягивая остатки сока, делая всё возможное, чтобы казаться безразличной ко всей этой драме.

Озорство сияло в глазах Сэма.

— Невежливо подслушивать чужие разговоры.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала я, задрав нос.

— Естественно.

Я опустила голову в обычное положение, прежде чем смогла бы потянуть шею.

— Ты правда думаешь, что я делаю его счастливым?

Мужчина в чёрном костюме улыбнулся. Это была самая маленькая улыбка. Через мгновение она исчезла.

— Вы же студентка факультета психологии. Подумайте об этом. Каждый из ребят играет свою роль в группе. Не просто играет на инструменте, а является кусочком пазла, который они составляют. Дэйв — чувствительный поэт, Мал — крикливый клоун, а Джимми — задумчивый парень. Но Бен, он просто продолжает работать, делает своё дело. Он единственный, о ком мне не придётся волноваться, если он выйдет на люди. Ему не интересно быть в центре внимания. Парень просто очень гармоничен, понимаешь?

— Да. Наверное.

— Остальные ребята купили себе особняки и прочее дерьмо, но не он. Он просто постоянно в движении, живёт в отелях, играет свою музыку. — Сэм посмотрел на меня с высоты своего сломанного носа. Одному Богу известно, сколько раз он его разбивал. — Вы даёте ему возможность принадлежать кому-то, планировать что-то, жизнь помимо всего этого. Дурак даже не понимал, что нуждался в этом, но сейчас он всё понимает. С вами он может остепениться. Вот уже долгое время никто не мог дать ему это.

— Ты в какой-то степени философ, Сэм.

— Не-а. — Ещё одна мгновенная улыбка. — Я просто использую свои глаза. Это то, за что мне платят.

Я улыбнулась ему в ответ. Моя улыбка длилась дольше.

— Если Марта вернётся, позвоните мне. Не думаю, что она снова доставит вам неприятности, но с ней…

— Нет проблем.

* * *

Что-то разбудило меня около часа ночи. Подсветка от электронной книги, как ни странно.

— Бен? — Я зевнула, перекатываясь, чтобы наткнуться на тёплое, твёрдое тело. — Привет. Когда ты вернулся?

— Не так давно. — Он отодвинул волосы с моего лица и принялся массировать мою шею. — Не хотел тебя будить. Хочешь, чтобы я почитал в гостиной?

— Нет. — Я потёрлась щекой о его грудь, вдыхая горячий мужской аромат. Божественно. Даже мягкие, пахнущие мылом волосы на его руках так сильно действовали на меня. Что касается дорожки, ведущей от его пупка вниз в его боксеры… Блаженство. Невозможно не прикоснуться к ней.

— Ты такая ласковая. — усмехнулся он.

— Разве это проблема? — мысль о том, что моя привязанность к нему может быть раздражительной, не приходила мне в голову.

— Нет. Мне нравится, когда ты рядом. Это означает, что я могу уберечь тебя от неприятностей.

Я положила подбородок ему на грудь.

— И что это значит?

— Слышал о твоих разборках с Мартой сегодня. Ты действительно собиралась размозжить ей голову бутылкой двадцатипятилетнего шотландского виски?

— Если бы она подошла ко мне и фасолинке поближе с поднятой рукой, то даже не сомневайся. По-видимому, у меня сейчас случаются вспышки ярости, и это беспокоит меня. Но я не собираюсь стоять в стороне, если мне или тому, что принадлежит мне, хотят причинить боль.

— Хм.

— Не я начала это, Бен.

— Знаю. — Уголки его великолепных губ опустились. — Мне чертовски жаль, что всё так произошло, милая. Понятия не имел, что она так отреагирует. В смысле… я знал, что она подумает о худшем. Она годами видела, как некоторые пытались нажиться на группе. Просто думал, что буду здесь, чтобы держать всё это дерьмо под контролем.

Я зарылась лицом в его бок. Существовало не так много вежливых способов сказать кому-то, что их единственный член семьи был самым худшим из засранцев.

— Надеялся, что вы с ней подружитесь, — добавил он.

Нифига подобного.

— Что ты читал? — спросила я, меняя тему на более безопасную.

— Джим дал мне это. Здесь полно книг о детях.

— Правда?

— Да. — Бен улыбнулся и поднёс электронную книгу к лицу. — Ты знала, что схватки, подобно морским волнам, проносят чистую природную энергию сквозь тебя? Ты должна принять их и открыться, словно цветок утреннему солнцу, чтобы помочь ребёнку появиться на свет.

— Звучит, как какое-то фантастическое дерьмо.