Там было так много людей. Истинное море женщин и мужчин, которые плакали, кричали и суетились. Я знала, насколько знаменитыми были парни, но знать — это одно, а видеть — это совершенно другое. Даже телевизионные команды находились среди этой неразберихи, камеры снимали всё это.

— Дерьмо, — прошептала я, ссутулившись.

— Кто-то не умеет хранить секреты, — сказала Энн, сидя между Малом и мной на заднем сиденье.

Мал просто пожал плечами.

— Информация о том, где мы останавливаемся, всегда выходит наружу. Это норма. Привыкайте, дамы.

Одетый в чёрное охранник открыл дверь, и шум толпы охватил меня. Это было ошеломляюще. Волна безумного, максимально громкого, белого шума. Пот проступил на моей спине, а во тру пересохло. Энн осторожно подтолкнула меня, кивая в сторону двери и совершенно выжившей из ума толпы по ту сторону. Я сглотнула и кивнула в ответ. Нравится мне это или нет (нет!), мы собирались туда выйти. Вообще, агорафобия не была большой проблемой (или демофобия, если вдаваться в детали). Она ничем мне не мешала. Однако, очутись я где-нибудь рядом с громким, толпящимся скоплением людей, то вряд ли я буду в лучшей форме.

Я осторожно спустилась вниз, почувствовав, как ступаю по дорожному покрытию. Вспышки фотокамер ослепляли меня.

Дерьмо.

Толпа подалась вперёд, приближаясь, и шеренга охранников пыталась сдержать их. Люди выкрикивали всякое дерьмо, но ничего из этого невозможно было понять из-за звука моего сердцебиения, стучащего в ушах. Они скандировали имя, и, судя по форме губ, я вполне была уверена, что это было «Мал».

Я стояла совершенно неподвижно, разинув рот. Блин. Нет. Не смогу этого сделать. Что, если я как-то споткнусь или наступлю на ногу или оступлюсь и случайно травмирую фасолинку?

Прежде чем я смогла поджать хвост и убежать обратно к машине, сильная рука обернулась вокруг меня и потянула моё тело вперёд, закрывая своим.

— Попалась, — сказал он, его дыхание согревало моё ухо.

Я не хотела говорить.

Бен повёл меня вниз по узкому коридору, сформированному охраной, прямо в здание. Обе его руки окружили меня, крепко удерживая, пока он не убрал одну руку, чтобы нажать кнопку лифта. Прохладный воздух успокаивал моё разгорячённое лицо, пока я пыталась восстановить дыхание. Боже, какой же идиоткой нужно быть, чтобы вот так растеряться. Какой замечательной матерью или психологом я стану.

Мал и Энн всё ещё были позади нас, едва различимые среди толпы.

— Пошли. — Рука Бена сползла к моей, потащив меня в лифт.

— Разве они не идут? Что они делают?

Двери лифта закрылись.

— От Мала можно ожидать чего угодно. Не волнуйся, они в порядке.

Я вытянула шею для того, чтобы посмотреть на него с близкого расстояния. Его волосы были чуть длиннее, собраны сзади в небольшой пучок, борода аккуратно пострижена. Всё так же красив, чёрт возьми. Его простая чёрная футболка, с принтом в виде открытки из Аризоны, была ему в пору, не слишком большая и не слишком маленькая. Резкий запах солёного пота задержался в воздухе вокруг него. Я хотела зарыться лицом в его грудь и дышать глубоко, снова и снова, несмотря на запах выпивки. Я просто хотела быть как можно ближе к нему. Однажды эти чувства исчезнут. Надеюсь, скоро.

Он посмотрел на меня с натянутой улыбкой, всё ещё удерживая мою руку. Улыбка, безусловно, не коснулась его глаз. Если уж на то пошло, я бы сказала, что мужчина выглядел взволнованным.

— Извини, что потеряла над собой контроль, — сказала я.

Дверь открылась с низким электронным сигналом.

— Не беспокойся об этом, — сказал он и отпустил руку, чтобы мягко подтолкнуть мен в спину, направляя вперёд. Его движения были уверенными, а походка — твёрдой. Как бы много он ни выпил, он явно всё ещё был вменяемым. — Ну же.

Кремовый ковер заглушал наши шаги, небольшие люстры освещали нам путь. Это всё не слишком отличалось от Вегаса своей дороговизной и роскошью. Другая пара охранников бродила здесь, присматривая за вещами.

— Разве это не беспокоит других постояльцев? — спросила я, кивая в их сторону.

— Группа заняла весь этаж. Ты будешь жить в люксе Мала и Энн. Это две двери дальше по коридору. — Бен поднёс карту к электронному замку. Он открыл дверь, когда маленький огонёк стал зелёным. — Зайдёшь на минутку?