— Ладно. — Он закинул руку за шею Энн, притягивая её к себе. — Мы знаем, когда нам не рады. Разве нет, Тыковка?

— В конце концов, да. — Сестра улыбнулась мне.

— Спасибо, — сказала я, сжав её свободную руку, прежде чем вернуться к Малу. — И мне нужно знать, что я не развалила группу.

Мал нахмурился и зарычал.

У поступков были последствия. Я хорошо усвоила этот урок.

— Пожалуйста.

— Ладно. Но только потому, что ты так любезно попросила. За пределами дел группы, он мертв для меня, — сказал Мал Бену, проведя пальцем вдоль горла.

— Чувак, — вздохнул Бен.

— Я серьёзно. Я действительно злюсь на тебя, бро. Ты обрюхатил мою маленькую свояченицу. Это намного хуже, чем тот раз, когда ты сломал мой велосипед, пытаясь выполнить тот прыжок в средней школе. И это было ужасно. — Молодожёны направились к двери. — Увидимся завтра на репетиции.

— Ага, — сказал Бен, рухнув на диванчик. Он прислонил голову к стене, и устало посмотрел на меня. — Ты меня тоже выгонишь?

— Я, вероятно, должна это сделать. Это ты выбил мою дверь?

Он протёр лицо рукой.

— Да. Извини за это.

— Я не могла не заметить, что она вроде как сорвана с петель.

— Я вроде как сломал её.

— Верно. — Я подошла и умостила свою задницу в черном кожаном кресле напротив него. Мал и Энн оставили мне очень милую мебель, когда освободили квартиру. — Могу я узнать почему?

— Энн позвонила и сказала, что не может найти тебя, а ты не отвечала на звонки. — Он закинул лодыжку на колено, его кроссовки покачивались в постоянном движении. — Я переживал, что ты была здесь одна, сходила с ума из-за всего дерьма, что случилось утром, или что-то в этом роде. Думал, ты отказывалась говорить со мной.

— Ах.

— Я слишком остро отреагировал.

На нем были обычные синие джинсы и футболка. Чёрт, ему это шло. Можно подумать, что беременность немного угомонит мои гормоны. Но эти глупые ребята всё ещё врывались в счастливом танце каждый раз, когда он приближался. Это так нелепо. Мне нужно было обуздать своё глупое лоно, надеть пояс целомудрия или что-то типа того.

Вместо этого я засунула руки между ног, крепко сжимая бёдра.

— У нас проблема, — сказал он.

— Да.

— Нет, я имею в виду новую.

— Что?

Он сел, поставив обе ноги на пол.

— Саша не слишком хорошо восприняла наше с ней расставание. Угрожала рассказать СМИ о тебе.

— Ты расстался с ней? — Моё сердце ускорилось вдвое.

Он сделал паузу.

— Ну, да.

— Почему? — О, чёрт. Мой рот. Я выпалила вопрос, прежде чем успела подумать. — Я имею в виду. Ладно, это не моё дело. Я не хочу знать.

Это не надежда зарождалась внутри меня. Ни за что я не буду такой глупой. Снова. Должно быть другое объяснение. Может фасолинка занималась аквааэробикой или чем-то в этом роде.

Бен уставился на меня, делая длинную паузу.

— В любом случае…

— Да?

— Жить здесь одной, вероятно, не самая лучшая идея. Особенно сейчас, когда дверь нуждается в ремонте.

— Верно.

— Система безопасности здесь довольно хреновая. Поэтому, я подумал, что будет лучше, если…

— Если? — Я сидела на самом краю кресла, ждала, буквально затаив дыхание. Он не мог просить меня переехать к нему. В его фактическое личное пространство. Никто никогда не тусовался в его номере отеля или где бы он ни жил. Пришлось признать, мне было любопытно. Кроме того, от мысли, что я буду жить с ним, меня бросало в холодный пот. — Если что?

— Если ты переедешь к Лене и Джиму, пока мы не отправимся в турне. — Его тёмный взгляд не покидал моё лицо. — Я имею в виду, я просто предполагаю, что ты теперь отправишься в турне. Возможно, ты не захочешь.

— Ты хочешь, чтобы я поехала в турне? — Но он не хотел, чтобы я жила с ним. Как запутанно и одновременно печально. Или, может быть, он хотел присматривать за мной в турне, так как глупая, незрелая Лиззи не может позаботиться о себе. Господи, меня осенило: я собиралась стать матерью. Видимо, я буду матерью-одиночкой независимо от того, какую бы успокаивающую чушь он не нёс. Что бы там ни было, я могла рассчитывать только на себя.