Душ мощным потоком лился сверху. Ледяной, но я не чувствовала холода. Холод воды ничто, по сравнению со стужей, царившей внутри. Когда кожу стало покалывать иглами боли, разум наконец одержал верх над бездумным порывом раненой души, и я выключила воду.

Больше месяца постоянного беспокойства, неослабевающего напряжения, и вот он, финал. С самого начала я знала, что просто не будет. Готовилась к испытаниям, к возможным ссорам и даже срывам Адриана. Мне казалось, что я сильная и выдержу всё, но сегодняшнее… Боже. Ни черта я ни к чему не готова оказалась.

Всё время, что мы были вместе, я старалась делать всё, чтобы ему было со мной хорошо и интересно. Чтобы у любимого мужчины было стремление возвращаться после работы домой, а не искать приключения где-то на стороне. Как могла я поддерживала его, приободряла. Не копалась в старых обидах, всеми силами выказывала свою любовь. И пусть местами я, может, и переходила границу, названивая Адриану по десять раз в день, но что я могу с собой поделать? Я беспокоюсь за него!

Всё это время, несмотря на напряжение, которое витало в воздухе, я была счастлива. Адриан был рядом, такой родной и любимый. И мне, наивной, казалось, что он тоже счастлив. Неужели я ошиблась? Может ему не так уж и хорошо в моём обществе, раз он решился предать и меня и моё доверие?

С самого утра у меня было отвратительное настроение. Было ужасно тяжело засунуть беспричинную мрачность подальше и улыбаться Адриану за завтраком. Похоже, у меня получилось, во всяком случае, он ничего мне не сказал. Несмотря на все доводы рассудка, говорящие, что я сама себя накручиваю, мне никак не удавалось отделаться от ощущения грядущей беды. Я всеми силами старалась игнорировать это, но не так просто заставить заткнуться собственную интуицию, которая вещала о непонятной опасности. Когда в районе обеда Джонсон в течении получаса не отвечал на звонки, я начала паниковать и уже была готова поехать к нему в офис, как он позвонил сам. Мужчина утверждал, что был на совещании. Его голос мягкий, с ласковыми нотками, на какое-то время усыпил беспокойство. Но не на долго. Не прошло и десяти минут, как снова вернулись необъяснимые негативные предчувствия. Устав воевать с собой, я решила поехать к нему на работу. Просто посмотреть на него, подчерпнуть сил в его теплых объятиях.

По пути к офису Адриана я злилась сама на себя. Меня выводило из себя собственное поведение. Мне казалось, что я совершенно рехнулась, стала параноиком. Всего раз до этого я была на его работе, но меня сразу пропустили по временному пропуску, который мне дал Джонсон в мой первый визит. В приёмной никого не было, что немного удивило. Но особого внимания я не обратила, мало ли, секретарша отошла в туалет или ещё чего. С каждым шагом по направлению к двери кабинета, непонятный страх нарастал. Хотелось развернуться и уйти прочь. В конечном итоге, я разозлилась на себя за идиотизм и резко распахнула дверь кабинета.

Открывшая взору картина до сих пор стояла перед глазами, рвала душу на куски. Прямо на полу, среди хаотично разбросанной одежды, Адриан, мужчина которого я любила до потери себя, изменял мне с бывшей женой. Я стояла, не в силах даже вздохнуть. В какой-то момент он поднял голову, и я смогла увидеть совершенно пустой, безумный взгляд человека под кайфом. Похоже он даже не сильно понимал, что к чему, и меня в упор не заметил. Зато меня заметила эта стерва, наградив насмешливым взглядом победительницы, после чего поцеловала Джонсона и чувственно изгибаясь в его руках, подмахивая ему бёдрами, встречая каждый его толчок.

А я продолжала стоять, чувствуя, как всё внутри покрывается коркой льда. И когда эта шалава, бывшая некогда его женой, забилась в оргазме, оглашая помещение омерзительными стонами, оцепенение спало, и я со всех ног побежала прочь. Тело на инстинкте выполняло доведённые до автоматизма действия. Вскоре я добралась до дома, точнее до квартиры Адриана. Почему я приехала сюда, а не в свою родную квартирку, я не знаю. Наверное, привычка. Но я не стала думать об этом.