Глаза Джонсона были огромны, он взирал на меня изумлённо. Адриан казался полностью дезориентированным и, казалось, утратил дар речи. Потом во взгляде ярко-голубых глаз вспыхнуло бесноватое пламя ярости.

— Ещё раз попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, и я сломаю тебе руку, — прорычал он тихо, но яростно.

Только на меня это не действовало, я не чувствовала страха. Я была зла не меньше него. Свою вину в происходящем сейчас я прекрасно сознавала. Но самоедство ещё никому не помогло, поэтому я отбросила его за бесполезностью. Сейчас главное не дать ему избавиться от меня, не отставлять одного. Не позволить натворить ещё больше дел. После вчерашнего бессознательного признания я знала, что он не причинит мне серьёзного зла. И все его слова — лишь бравада, цель которой напугать и причинить боль.

— Не сломаешь, — ответила я дерзко. — Я тебе просто не позволю. Криста, которая тебя боялась и готова была терпеть любое скотство, осталась в прошлом. Так что можешь прекратить ломать комедию. Я здесь, чтобы помочь тебе, нравится Твоему Величеству это, или нет.

Адриан резко отвернулся, я заметила судорожно сжатые кулаки. Мне оставалось только догадываться, какие мысли крутятся в его голове, но предпочитала не трогать его, ожидая решения.

— Блядь! — крикнул он и, в отчаянии пнув ни в чём неповинный табурет, вылетел с кухни.

Первым порывом было пойти следом. Успокоить. Просто быть рядом, чтобы уменьшить смятение в его душе. Адриану было больно и тяжело, и я понятия не имела, как помочь ему сейчас. Пойти следом и обнять, говоря банальное «всё будет хорошо»? Только ему это не нужно. Слишком хорошо я знала этого сложного человека. Он не ждёт моей поддержки, он сочтёт её за жалость, оскорбится, и станет ещё хуже. Поэтому, горестно вздохнув, я осталась на кухне.

Налив себе кофе, я размышляла о ситуации, в которой мы оказались. Мне никогда не приходилось лично сталкиваться с подобным. В моём окружении никогда не было наркозависимых людей. Странно устроена жизнь: каждый из нас знает о ужасах, которые могут твориться буквально по соседству, но предпочитает не замечать этого. Зачем думать о плохом? Ведь абсолютно каждый уверен, что с ним ничего подобного не случится, не коснётся его. Вот и я так же. Никогда не думала, что окажусь лицом к лицу с такой проблемой.

— Криста, — услышала я голос Адриана, который похоже взял себя в руки и смотрел на меня безмятежным взглядом. — Тебе лучше уйти.

Опять он за своё! Невольно, в негодовании, я закатила глаза.

— Не перебивай, — вскинул Джонсон руку, призывая к молчанию, заметив, что я открыла рот для возражений. — Твоё стремление помочь очень благородно, оно греет мне душу, но… Криста, ты понятия не имеешь во что хочешь влезть. Поверь мне, я и сам в состоянии справиться с проблемой, и твоё присутствие будет только мешать. К тому же, ты с самого начала была права, мне не следовало преследовать тебя и снова вмешиваться в твою жизнь.

Мне надоело слушать эту чушь. Не было больше сил смотреть, как любимый мужчина всеми способами гонит меня прочь из-за глупого страха разочаровать меня. Подойдя к нему в плотную, я поцеловала его. В свой поцелуй я постаралась вложить всю свою любовь, страсть и нежность, которые так долго держала под замком. Молчаливо объяснить, что, несмотря на любые его слова и даже поступки, я не уйду и буду с ним до конца. Слишком много мы оба наделали ошибок, и мне остаётся лишь надеяться, что ещё не совсем поздно хоть что-то исправить.

Адриан застыл, просто окаменел, но я не отступала, продолжая ласкать его губы своими, и наконец он ответил. Сначала робко и неуверенно, но потом его руки крепко обняли меня, и я смогла ощутить всю силу его ответных чувств. На краткий миг всё вокруг замерло, исчезло, растворилось, осталось только ощущения тепла и счастья, согревающие изнутри, убеждали в правильности принятого решения и наполняли силами для борьбы.