Расплатившись, я выбралась из машины и замерла, словно парализованная. На ступеньках, ведущих в подъезд, ничуть не заботясь о чистоте и сохранности явно недешёвых брюк, сидел Рай и Ад моей жизни — Адриан Джонсон.

Первой мыслью было развернуться и бежать куда глаза глядят. Лишь бы подальше от него. К счастью, рассудок покинул меня не окончательно, заставляя понять, что это будет верхом малодушия и глупости. Сделав несколько глубоких, очищающих вдохов-выдохов, нацепив маску холодного равнодушия и гордо вскинув подбородок, я направилась к нему.

— Что ты тут делаешь? — ледяным тоном осведомилась я.

— Не поверишь, но я жду тебя, — голос ровный, лицо серьёзное. — Нам нужно о многом поговорить.

— Да неужели? Я так не думаю.

Поднявшись со ступенек, Адриан подошёл ко мне вплотную. Не описать словами, чего мне стоило не отступить назад, тем самым показав свою уязвимость и страх.

— Криста, — тихий страстный шёпот.

Мужчина протянул руку к моему лицу и тут я не выдержала и отступила. Просто не вынесла бы этого прикосновения. Любимые глаза сияли, в них было столько вины и сожаления… нежности и любви?

— Уходи, — что это? Нотки мольбы в голосе?

— Нет, — упрямо покачал Джонсон головой. — Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня. Мне это нужно, да и тебе тоже. Сейчас я наконец могу тебе всё рассказать, объяснить…

О, нет. Нет-нет! Я не хочу ничего слушать! Я хочу, чтобы он ушёл! Просто не могу больше, пусть он оставит меня в покое. Исчезнет из моей жизни, которая и так лежит в руинах.

— Нет! — воскликнула я. — Мне не нужны твои оправдания, как собственно и ты сам. Тебе это нужно? Мне жаль, так как мне давно уже ничего от тебя не надо. Просто уйди и оставь меня в покое.

— Однажды мне пришлось уйти, оставить тебя. Обстоятельства, в которых виноват только я, вынудили меня это сделать, но теперь я ни за что не оставлю тебя. Все эти годы, Криста, я помнил тебя, думал о тебе…

— Заткнись, — процедила я сквозь зубы, не желая ничего слушать.

Я буквально чувствовала, как тает моё самообладание, рушатся стены выдержки. Ещё немного и разревусь прямо здесь. Такого позора я не переживу. Я просто обязана сохранить остатки собственного достоинства.

— Заткнись и убирайся, — уже спокойнее повторила я. — Дай мне нормально жить, дай мне дышать! Хватит ломать мою жизнь! Неужели тебе мало того, что ты сделал? За что ты так со мной? Почему не оставишь в покое?!

— Да потому что я эгоист! Не могу я, понимаешь, не могу я тебя оставить! — только сейчас я осознала, что мы перешли на повышенные тона. — Я не живу без тебя. Я лишь медленно подыхаю!

— Весь мир в курсе, как ты подыхаешь! — язвительно ответила я. — Толпы девиц во главе с твоей женой не дадут тебе пропасть!

Неосознанно мой взгляд упал на золотой ободок на безымянном пальце. Женат. Посмел явиться сюда и даже не посчитал нужным хотя бы лишний раз не напоминать о своём статусе занятого мужчины.

— Блять! — выругался Адриан проследив за моим взглядом. Потом, не раздумывая, он немного морщась стянул кольцо с пальца и швырнул куда-то в темноту. Благородный металл звякнул об асфальт. Будет кому-то радость от находки. — Это ничего не значит, Криста. Мы разводимся. Оливия упрямится, но вопрос решённый.

— Ты правда думаешь, мне есть до этого дело? — спросила я, мысленно похвалив себя за ровный и уверенный тон.

— Родная, — сердце невольно ёкнуло, от такого неожиданного и ласкового обращения. — Просто выслушай меня. Пожалуйста.

Внутри меня всё дрожало. Сердце и душа жаждали послушать его, но рассудок не давал поддаться обманчивым чувствам. Слишком много боли он мне принёс, достаточно для того, чтобы в кое-то веки, послушать голос разума. Ведь однажды я уже пошла на поводу глупого сердца и ничего хорошего из этого не вышло.

— Я не хочу, — каждое слово давалось с трудом. — Просто не могу. Слишком поздно, Адриан. Не нужно бередить былое. Оставь это, и меня заодно.

Прикрыв глаза, он тяжело сглотнул. Руки сжаты в кулаки, на лице проступают следы борьбы. А когда Адриан снова открыл свои необыкновенные глаза, в них пылала непоколебимая решимость. Игнорируя моё стремление отстраниться и мою панику, он сделал шаг ко мне и приподняв кончиками пальцев мой подбородок, глядя прямо в глаза, произнёс: