— Ты думаешь, мне интересно тебя слушать? — без грамма эмоций спросила я. — Думаешь, для меня имеет какое-либо значение, как вы оказались в постели? Нет. Всё просто, Лия. Я рассказала тебе о своём прошлом, рассказала, что связывало меня с этим мужчиной и что он значил для меня. Никогда я не лезла в твою жизнь, не судила твои поступки. За всё время я попросила тебя только об одном: ни при каких условиях не иметь ничего с Адрианом Джонсоном. Ты же не просто связалась с ним, ты с ним трахалась. При чём в моей квартире, на кровати, купленной на мои деньги! Всё, Лия. Конец истории. Дура я, наверное, но мне казалось, что я могу тебе доверять, хотя давно бы стоило задуматься, раз ты с лёгкостью рушишь счастье посторонних людей, разбивая их отношения и браки, то и моя просьба для тебя пустой звук. Так что избавь меня от пустых оправданий и выметайся из моего дома.

Странное дело, но этот монолог принёс мне облегчение. Крохотное, но принёс. Словно удалось сделать малюсенький глоток воздуха. «Подруга» стояла нервно кусала губы, весь её вид взывал к жалости. Только вот меня это не трогало. Мне кажется, с этого вечера я вообще забуду, что значит это чувство. Ведь меня саму никто и никогда не жалел, действуя жестоко и как можно убойнее. Да и не нужна мне ничья жалость. Она унижает. Возможно, спустя время, я смогу сказать всем тем, кто ломал меня, стараясь уничтожить и поставить на колени «спасибо», ведь как известно, всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот только жива ли я?

— Куда я пойду, Криста? — всхлипнула Лия.

— Мне всё равно, — бросила я с каким-то садистским удовлетворением от её слёз. Началось? Схожу с ума? Становлюсь бездушной тварью? Может быть. — Любовнику своему позвони. Он богат. Глядишь, что и придумает. А теперь пошла вон. Чтобы через полчаса о тебе тут ничего не напоминало.

— Хорошо, — размазывая по лицу сопли и слёзы прорыдала «подруга», — сейчас я уйду. Но мы поговорим. Позже. Когда ты немного придёшь в себя.

В ответ я лишь ядовито улыбнулась. Девушка ушла, и я осталась одна. Мысли словно вязкая масса текли в голове, и только негромкий хлопок двери вернул меня в реальность. Вот теперь можно рыдать, выть, кричать. Я одна, и никто мне не помешает. Но глаза по-прежнему были сухими, не давая возможности облегчить тугой узел кошмара внутри.

Прошлёпав на кухню, я достала бутылку вина. Налив целый стакан, выпила его залпом. А потом ещё и ещё. Слабая я всё же, раз ищу спасение в вине. Никчёмная. Всего лишь человек, которого носом ткнули, что он ничего и ни для кого особо не значит. Никому не нужная, наивная идиотка. Бутылка быстро опустела, и я открыла ещё одну. Направившись в гостиную, я буквально рухнула на диван. Понятия не имею, сколько прошло времени и сколько я выпила, но комната перед глазами начала странно покачиваться и в конечном итоге долгожданное забвение без снов и мыслей настигло меня.

Глава 7. Криста.

Говорят, утро добрым не бывает. Моё так вовсе напоминало кошмар. У меня болело всё. Буквально. Во рту была пустыня и настолько мерзкий вкус, что складывалось впечатление, будто я ела из помойной урны. Ужасно.

Собраться на работу было не простой задачей. Как бы я не старалась, видок у меня был, мягко говоря, так себе.

— Привет! — жизнерадостно поздоровался Трой, как только я переступила порог редакции.

— Привет, — глухо буркнула я, скривившись от звука собственного голоса. Хриплого и неприятного.

— Воу, Криста, что за запах! — поморщился парень, но потом лицо его разгладилось и он, хитро прищурившись, спросил. — У кого-то был весёлый и удачный вечер?

Я одарила приятеля хмурым взглядом, которой должно быть многое ему сказал, так как парень быстро ретировался в неизвестном направлении.

Работа совершенно не клеилась, к тому же я обнаружила, что к вечеру уже пора сдавать материал, а я за прошедшие дни почти ничего не сделала. Я была так выбита из колеи возвращением Адриана, что буквально забила на работу. Интересно, чем я всё это время занималась?

Я старалась не вспоминать вчерашний вечер. Не думать. Не помнить. Не анализировать. Силой воли возвела хрупкую перегородку между собой и океаном боли из-за двойного предательства. Нужно держаться, иначе я, наверное, рехнусь.