Кивнув, я уставилась в окно. Мне хотелось ему верить. Безмерно хотелось верить в лучшее. Автомобиль стремительно нёсся вперёд, всё дальше унося нас от волшебного домика в лесу. Впереди ждал Нью-Йорк и море проблем, которые несёт с собой повседневная жизнь, и люди, которые не желают видеть нас вместе. Нам несомненно ещё придётся побороться за своё счастье. Остаётся лишь надеяться, что наши лучшие дни ждут нас впереди, а не остались там, в маленьком домике, затерянном от людей в лесной глуши.

Глава 35. Адриан.

Когда дверь кабинета закрылась за последним посетителем, я нажал кнопку селектора и попросил Минди, новую секретаршу, больше никого ко мне не пускать. Устал. Надоело. Бизнес, на самом деле, удивительно скучная вещь. Целый день перебираешь бумажки, сверяешь цифры на мониторе компьютера и общаешься, с совершенными, порой, идиотами.

Прошло три дня, как мы с Кристой вернулись из лесного домика. И за все годы жизни я ещё никогда не ощущал себя таким живым, свободным и счастливым, как там. Глаза любимой тоже сияли счастьем и покоем, наполняя меня радостью до краёв. Не одной ей не хотелось покидать место нашего уединения. Ещё не доехав до города, я понял, с Оливией надо срочно что-то решать. Эта мстительная, себялюбивая дрянь не успокоится, пока не разрушит наши отношения и жизни.

По возвращению меня ожидали новости. Первая: врач, который выдал бывшей жёнушке бумажки о беременности, найден в пяти километрах от Вены с перерезанными венами. Вторая: Оливия исчезла. Где-то затаилась, как гадюка, готовясь нанести новый удар исподтишка. Всё это лишь укрепило меня в принятом ранее решении: хватит с ней церемониться. Она предпочитает жёсткие и грязные игры, с применением силовых методов? Что же, я тоже умею в них играть. Осталось только найти эту суку и временно заполучить в свою власть, а там уже я узнаю всё о её беременности. Если таковая и есть, то уверен, сроки разнятся с названными ею. А пока одни из ищеек ищут Оливию, другие собирают на неё компромат. Временно это поможет избавиться от её поползновений, а потом… Да чёрт знает, что потом. Идеальным вариантом было бы убрать её. Только вот как объяснить такое Кристе? А может и не стоит ничего объяснять, а сделать всё по-тихому, чтобы она не знала? Не знаю. Ладно. Потом решу. Главное сейчас — это найти её. А ещё важно соблюдать бдительность, не давая ей возможность атаковать первой.

Взгляд упал на два пригласительных на юбилей Брэндона Риза. Этот человек был из той редкой категории людей, которые вызывали у меня искреннюю симпатию. Риз был приятным мужчиной, который сам построил свою империю. Огромное количество торговых центров и магазинов Нью-Йорка принадлежали ему. В общении он был лёгким и приятным собеседником. Мне польстило, что он прислал приглашение на празднование своего сорокалетия, но, чёрт, сейчас это так не вовремя! Однако и отказаться я не мог. Мне нужно было получше наладить контакт с этим человеком и рядом других богатеев, которые несомненно будут присутствовать на этой тусовке. Осталось только сообщить Кристе, что в эту субботу мы идём на этот праздник денег. Вряд ли она обрадуется, но, надеюсь, поддержит меня.

Мне не хотелось подвергать любимую лишнему стрессу. Как только мы вернулись в город, к ней вернулись её прежние настороженность, напряжение и даже тоска, но увы, мне придётся сделать это. Проскакивала даже мысль о том, что стоит пойти одному. Только это опять неудачный вариант. Там почти все будут парами, того требует негласное правило, да и Криста не будет сходить с ума дома, думая, что я флиртую с очередной девицей. Доверие — слишком хрупкая материя, чтобы его было легко вернуть полностью обратно.

Долгий и нудный день, спустя множество нервов, неимоверное количество идиотов и бесконечный поток бумажек, подошёл к концу. От мысли, что скоро буду дома и увижу любимую, настроение поднялось на несколько пунктов вверх.

— Родная, я дома! — крикнул я с порога, едва оказавшись в квартире.

В нос ударил соблазнительный аромат еды, и я понял, как успел проголодаться за этот день.

— Мы тут!

Зайдя в гостиную, я чудом удержал на лице приветливую мину. Криста была не одна, а со своей стервой-подружкой Мони, которую я из вредности называл полным именем Моника.