Разговор с Адрианом зарядил меня энергией и придал немного смелости. Выдохнув, я забросила в сумку телефон, проверила наличие кошелька и, расправив плечи, направилась на выход. Оливия Уайт была последним человеком, которого мне хотелось бы видеть, но проигнорировать её я не могла. Если она что-то задумала, я предпочитаю заранее это узнать. Главное, не забывать кто она и на что способна. Второе имя этой женщины — коварство.

Глава 31. Криста.

Зайдя в кофейню, я осмотрелась и быстро углядела Оливию. Не заметить её вообще было сложно. Яркая и ухоженная, она явно не вписывалась в обстановку этого места. Эта женщина была тут чужой, и это было, судя по взглядам других посетителей, заметно не только мне.

— Всё-таки ты пришла, — медленно растягивая слова, произнесла брюнетка. — Ну здравствуй, Криста Паркер.

— Чего ты хотела? — прямо спросила я, игнорируя приветствие. — Давай ближе к делу.

Эта женщина, по вполне приятным причинам, была мне не приятна. Поэтому разводить с ней лишнюю полемику не хотелось. Надо узнать, что ей нужно и уйти.

— К делу, так к делу, — с ленцой в голосе ответила Оливия, — Не знаю, как и чем ты привлекла Джонсона, да так, что он бегает за тобой, словно преданный пёс, но прошу тебя, оставь его. Отпусти его, брось.

Чего? Она это серьёзно? Сначала я шокировано уставилась на собеседницу, а потом меня начал душить смех. Да ну, она походу издевается. Так я и отдала ей любимого человека. В своём ли он уме, эта мадам?

— С чего вдруг? — немного истерично хихикнув, наконец ответила я ей.

— Насколько мне известно, о нашем небольшом с Адрианом приключении в его кабинете, ты уже знаешь. — Я настороженно кивнула, понимая, что эти слова, только вступление. — В общем, вот.

На стол легла небольшая, аккуратная папка сиреневого цвета. Я покосилась на неё с опаской, никак не решаясь протянуть руку. Множество отвратительных идей уже крутилось в голове, и я боялась обнаружить в там подтверждение одной из них. Глубоко вздохнув, я всё же совладала с собой и, протянув руку, открыла папку. На стол выскользнуло несколько листов, и в одном из них я узрела снимок УЗИ. Кровь мгновенно заледенела, на теле выступил холодный пот от пронзившей меня догадки. Нет. Этого не может быть. Я не верю.

— Что это? — хрипло прошептала я, с трудом сглотнув ком в горле.

— Да брось ты. Ведь поняла же всё. Так к чему эта игра в дурочку?

В голове девушки слышались торжествующие нотки, в глазах триумф. Она явно наслаждалась моим смятением, шоком и болью.

— Ты лжёшь, — не веря в происходящее, замотала я головой, открещиваясь от ужасающей правды.

— К сожалению, нет, — усмехнулась Оливия. — Должна признать, беременность не входила в мои планы, когда я пришла в офис Адриана. Мне просто хотелось отомстить. Я не из тех, кто прощает обиды. По моей задумке ты должна была узреть следы измены и, конечно же, насладиться обдолбанной мордашкой Джонсона, а потом бросить его. Адриан с горя бы бросился во все тяжкие и окончательно потерял бы человеческий облик. Ты меня удивила, простив ему откровенное предательство. Но сейчас я этому даже рада. Я не хочу быть матерью-одиночкой, Криста. У ребёнка должен быть отец, пусть даже и такой ублюдок, как Джонсон. Ты мне никогда не нравилась, однако, я верю, ты сделаешь правильный выбор. Лишь от тебя зависит, будет у моего ребёнка отец или нет.

Всё вокруг словно замедлилось. Краски померкли. Я смотре вокруг себя, ища непонятно где ответ на вопрос: за что? Ещё недавно я была так самозабвенно счастлива, а сейчас всё разлетелось на осколки, да и они на глазах обращаются прахом.

— Адриан знает? — прошептала я, едва слышно.

Мне не хотелось даже думать, что он снова солгал мне. Что пытался строить отношения со мной, зная о беременности бывшей жены. Он не мог так поступить. Просто не мог. Нет.

— Нет, — на наносекунду я ощутила облегчение, а потом пришло осознание: это всё равно ничего не меняет. — Не знает. И я не собираюсь ему говорить, если ты откажешься отпустить его. Какой смысл? Он слишком помешан на тебе, и даже собственный ребёнок не заставит его отказаться от тебя. Так что всё зависит только от тебя. Подумай, Криста. А это, — кивнула она на бумаги. — Оставь себе.