- Да, пахнет изумительно, так ведь? - Келлан взял кусочек курицы и бросил его в плечо Зои, заставляя ее улыбнуться. – У тебя уже есть что-нибудь для меня?

Глаза Зои расширились, пока она потирала руки.

– О, да! Ты чертовски прямолинеен, я смотрю, - наклонившись, она взяла кусочек курицы с пола и положила его в рот, жуя. – Ммм… довольно хорошо. Я сейчас вернусь, - она выбежала из кухни с огромной улыбкой на лице.

Ну, ладно. Это хорошо, гримасничаю я. Она, безусловно, получила одну вещь от Адрика. Этот мальчик ел все, независимо от того, где оно было.

Несколько минут спустя Зои вернулась на кухню с листком бумаги. Она протянула его Келлану.

– Если засмеешься, я пну тебя куда нужно. Я потратила последние четыре дня, складывая это дерьмо вместе.

Она сунула листок ему в грудь, он взял его и кивнул ей.

– Писать стихи нелегко. Я никогда не буду смеяться, Зои.

Зои скрыла улыбку.

– Я этого не знаю. После того, как ты услышишь, что тебе нужно сделать для меня, ты можешь смеяться, - она держала большой и указательный пальцы в паре дюймов друг от друга. – Может, совсем чуть-чуть. Или, по крайней мере, Феникс посмеется над этим. Я знаю.

- Есть что-то, что я должна знать? - посмотрела на них подозрительно. – Сначала у тебя были секреты с Адриком, а теперь с моей младшей сестрой. Я когда-нибудь приму участие в этих маленьких тайнах?

Келлан толкнул меня в бок и приподнял бровь.

– Я уже доверил тебе один секрет. Огромный секрет, помнишь? - он подмигнул и повернулся лицом к Зои, которая теперь странно на меня смотрела. Уверена, что она просто сложила это вместе. – Читай вслух, и как я и сказал, сделаю все, о чем попросишь.

Келлан держал руку с бумагой между пальцами, Зои недолго колебалась, затем взяла ее.

– Ты действительно ждешь, что я прочту это вам обоим сейчас?

Со скрещенными на груди руками он кивнул и прислонился к столешнице.

– Если тебе кажется, что не можешь читать, ты всегда можешь спеть. Держу пари, ты любишь петь, да? Твой брат любил петь. Это была его страсть.

Глаза Зои блуждали по мне, и я увидела в них то, чего никогда прежде не видела. Надежду. Она прочистила горло и посмотрела на Келлана.

– Это стих, так что я не уверена, как он будет звучать, если спою его, но дам ему шанс. В душевой кабинке мой голос довольно приличный, думаю.

Мой желудок скручивался в узлы от предвкушения, пока ждала, чтобы ее голос заполнил кухню, и когда это произошло, мое сердце разбилось. В ее сильном голосе было столько страсти, как и у Адрика. Я понятия не имела, что она может так петь.

- Есть ли место, где можно спрятать, чтобы никто не узнал, эти чувства, чтобы не показывать?

Те, которые так глубоко спрятаны внутри меня, те, которые я не хочу, чтобы кто-то видел.

Убежать, спрятаться ото всех так, чтобы не пришлось ни с кем столкнуться.

Все, что ты делала, это кормила меня ложью и говорила мне вещи, из-за которых я плакала.

К тебе я пришла с открытым сердцем, и все, что ты сделал а, разбила мой мир на части.

Я отдала тебе все, что было у меня, но ты была слишком слепа, чтобы увидеть.

Я искала любви, но все, что нашла - это ненависть. Я думала, ты изменишься, но слишком поздно, чтобы ждать.

Я уже слишком печальна, а большую часть времени даже безумна.

Чтобы, наконец, стать счастливой, я узнала, что должна уйти, и найти истинные чувства, чтобы могла на самом деле верить.

К тому времени, как она закончила, слезы бежали по моим щекам. Я не подозревала, что у нее были настолько глубокие чувства и, услышав эти слова, расстроилась. Кто-то ранил ее, и я знаю это не хорошо. Никогда не будет.

Келлан подошел, выхватил листок из ее рук и обнял ее. Он качался с ней туда-сюда и крепко сжимал, как будто она коснулась особого места в его сердце.

– Это лучше, чем я мог надеяться. Адрик бы гордился тобой, - он отпустил ее и посмотрел в глаза. – Никогда больше не позволяй кому-нибудь принижать тебя и никогда не переставай верить, что ты можешь сделать все, что угодно. Ты должна быть сильнее, чем…

Его слова застряли, и он быстро заменил свои эмоции улыбкой.