Я бросил ей шлем и наблюдал, как она ловит его и разглядывает. Затем она подняла на меня глаза с признательным взглядом.

- Я подвезу тебя в любое место, куда скажешь, - пообещал ей.

Она задумалась, потом надела шлем на голову, поправляя свои рыжие кудри, схватила меня за руку и перекинула одну ногу через мотоцикл, заигрывая со мной.

– В любое место? – спросила она.

Я надавил на газ, и ее тонкие руки обернулись вокруг моей талии.

– В любое.

Я почувствовал ее тяжелое дыхание возле уха, ее маленькие пальцы, играющие с моими волосами.

- Твое жилище есть в списке? - ее голос был неуверенным, как будто она боялась моего ответа. - Я бы не хотела сейчас возвращаться домой.

Я воспользовался моментом, чтобы убрать волосы с лица, прежде чем дал ей ответ, который она ждала, хотя точно знаю, что это плохая идея.

– Я сказал, что в любое место, - сделал паузу и надавил на газ еще раз. – Я бы не говорил, если бы не имел этого в виду.

Я сорвался с места, и она дернулось назад, а потом вцепилась пальцами в мою талию, чтобы удержаться. Я чувствовал ее хватку, в то время как выруливал со стоянки в темноту ночи, и точно знал, что она ощущает себя в безопасности со мной. Ни одна женщина не должна испытывать того, через что пришлось пройти ей сегодня и, вероятно, в другие дни с этим идиотом. Она заслуживает гораздо большего, но, к сожалению, я не тот, кто должен показать это ей.

Мы подъехали ко мне, и я припарковался перед гаражом. Я смотрел на большой белый дом, который напоминал мне, как одиноко чувствуешь себя в нем. Действительно, мне не нужно все это пространство, но это единственное место, которое напоминает мне о доме. Ближе к Альбе я не был ни разу за восемь лет, а значение этого места не подвергается сомнениям.

Я помог Максин слезть с моего мотоцикла и не упасть. Смотрел на ее высокие каблуки и не мог понять, как кто-то с такими длинными, тощими ногами может ходить часами в этом без слез. Хотя, должен признать, они выглядят сексуально. Особенно с этим узким платьем, так и норовящим в любую секунду выставить напоказ ее соблазнительный зад.

Ветер поднялся, и волосы Максин взлетели и упали на лицо.

Она поглядывала на меня сквозь пряди и потянулась к моей руке. Ее, в сравнении с моими, крошечные пальчики заставили чувствовать себя мужественнее.

- Спасибо, - она сделала шаг, чтобы встать напротив меня. – Ты не должен был меня спасать. В первую очередь это была моя вина, потому что согласилась встретиться с этим пронырой.

Я убрал прядь волос с ее лица, и по глазам мог прочитать, что она хочет меня. Убрал руку, чтобы не разочаровывать ее. Я никогда бы не воспользовался сломанной женщиной, чтобы не давать пустых надежд, что смогу исцелить ее.

- Это не твоя вина. Ни один мужчина не должен относиться к женщине подобным образом.

Я оттолкнулся от байка и стянул шлем с ее головы. Должен признать, она выглядит горячей в нем, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не избавиться от глухого разочарования с ее помощью.

Она улыбнулась и, отодвинув край куртки, положила руку на мою грудь.

- Признаюсь, то, что ты пришел мне на помощь, сильно возбудило меня, - она поднялась на цыпочки на своих каблуках, чтобы поцеловать меня в щеку, и сказала соблазнительным голосом. - Мне нужно как-то отвлечься от своих мыслей, - она поцеловала меня в шею. - Думаю, ты идеально подходишь.

Я схватил ее за шею и притянул ее лицо ближе к своему. Ее дыхание стало прерывистым, когда она посмотрела на меня.

- Это не лучшая идея. Я не тот, кто тебе нужен. Поверь мне.

Она посмотрела мне в глаза, я уверен, что сейчас ей все равно.

- Он неоднократно мне изменял, - ее ноздри вздулись, она отвернулась. – Ты знаешь, каково женщине узнать, что парень изменял ей не один-два раза, а больше в течение двух лет? Неужели я настолько страшная, что ни один мужчина не желает меня?

- Черт, нет. Ты прекрасна.

Я отвернулся, сжав челюсти, затем повернулся назад и обнял ее за тонкую талию, притягивая ее тело к своему. Может быть, сделаю исключение для нее сегодня вечером.

- Уверена, что не пожалеешь? Я люблю трахаться, а не заниматься любовью, и не могу обещать, что не будет больно. Не могу дать тебе что-то большее, чем просто секс. Только физическое удовольствие, чтобы заглушить боль.