-- Малыш, он не просто ударит, он размажет по стенке. Во всех смыслах этого слова.

От его слов мурашки побежали. Стас на прощание крепко обнял и поцеловал, не совсем по-дружески, но и не в засос. За умиляющей сценой из окна аэропорта наблюдал Егор и не находил себе места.

 -- Привет, думала не найду тебя здесь.

 -- Пошли.

 Мохов разговаривать не хотел, не поздоровался, даже отвернулся, когда позвал за собой. Сумку поднести не предложил, и вообще удивил своим плохим настроением.

 -- Как спалось? – Наконец спросил он, когда самолёт уже был в воздухе. Тон у него был равнодушным, но скулы играли, выдавая напряжение.

 -- Крепко, но, правда, мало. А ты.

 -- Вежливость здесь не причём. – Тут же заморозил своим взглядом. – У нас в одиннадцать встреча, не хочу, чтобы ты уснула за столом. Предлагаю подремать в самолёте.

 Судя по тону, никаких ухаживаний не предвиделось, начались суровые будни и, с одной стороны, это было к лучшему. Настя последовала его совету и проснулась, только когда самолёт приземлился. Их уже ждала машина, причём с водителем, это показалось роскошным, но удивиться не успела. С городом знакомиться было некогда, и Егор быстро и условно вводил в курс дела. Говорил кратко, но понятно, не улыбался и не заигрывал, как обычно. Наконец, Настя почувствовала себя обычным человеком, на которого не смотрят, как на добычу. Егор показал квартиру, в которой Насте предстояло жить. По условию трудового договора, его компания оплатила аренду за полгода. Квартира показалась просто огромной, но зевать и восторгаться, опять же, времени  он не дал. Она быстро переоделась и привела себя в порядок. А к одиннадцати, они уже сидели в огромном офисе, в переговорной комнате, в присутствии огромного числа сотрудников. Каждый из них строил из себя что-то невозможное и недосягаемое, отчего Насте сразу стало не по себе. Своё дело она знала, поэтому проблем не возникло, а вот знакомство с коллективом лишь предстояло. Первое впечатление не оказалось обманчивым, гадюшник собрался ещё тот, хоть женщин было не больше половины. Каждый строил из себя большого начальника, пушил хвост, а успокаивало лишь то, что ни под кого из них подстраиваться не придётся. По роду своей деятельности, Настя была относительно независимым сотрудником с одним непосредственным начальником. Работы было много, и день, как и предупреждал Егор, был ненормированный, иногда только  к десяти часам приходилось домой возвращаться, но усталость была приятной. День за днём и Настя уже освоилась на новом месте, только вот Егор не давал покоя: иногда смотрел так, что всё внутри закипало, а иногда был настолько равнодушен, что хотелось взвыть. Но при этом никаких действий не принимал. Вообще.

 Со временем, сдерживать свои эмоции становилось всё сложнее, да и в офисе Настю давно заклеймили любовницей Мохова. Даже она сама отмечала, что он относится к ней иначе, позволяет больше вольностей, она даже имела своё мнение, правда, и пресекал её наглость, он тоже умело. На всех официальных вечерах, куда приходили вместе, Егор своими широкими плечами отгораживал Настю от окружающих, не подпускал никого лишнего, но и сам не забывал о дистанции, наедине разговаривал только на рабочие темы и только редкие скучающие взгляды всё ещё напоминали о былом. За время совместной работы, Настя про себя отметила, что Егор настоящий трудоголик, даже иногда смеялась над ним, что тот спит с телефоном в руках, но это было вполне реально, так как его телефон не замолкал. Дела он вёл достаточно жёстко, отступал редко, пробивал стены лбом и добивался своего. Одно Настя теперь знала наверняка – стать его врагом она не хотела, слишком уж не привлекательная это была роль.