-- Не понимаю. – Аня смотрела на Настю, будто та перед ней виновата в чём-то. – Что тебя останавливает?

 -- Да я сама себя уважать перестану если пересплю с ним!

 --  Так, подожди, ты себя уважаешь, если ждёшь из армии того урода, который отобрал твою работу, оставив тебя без денег; ты себя уважаешь за то, что по его милости живёшь в этой гнилой общаге; но ты не будешь себя уважать, если переспишь с парнем который тебе нравиться? Ведь нравиться, я правильно тебя поняла?

 -- Я не знаю. Я слово дала, Ань…

 -- Да засунь ты себе своё слово... Начни жить для себя… Твою верность и честность никто не оценит, да и зачем она будет тебе нужна, когда ты останешься у разбитого корыта?

 -- Надо что-то придумать.

 -- Да, расстаться с Сергеем. И это будет единственно правильное решение.

 -- Нет.

 -- Ну, а если нет, то тогда как можно скорее встречайся со своим красавчиком, возвращай ему карточку и забудь его имя!

 Аню раздражала сложившаяся ситуация, она понимала, что это ни к чему хорошему не приведёт, особенно для Насти. Ведь она действительно знала «таких» мужчин как Стас и понимала, что их терпение не безгранично. Но была права, поговорить со Стасом надо и Настя не стала откладывать разговор в долгий ящик и с самого утра набрала его номер.

 -- Привет. – Вроде бы удивлённо ответил Стас.

 -- Привет. Нам надо встретиться.

 -- Я вечером заеду.

 -- Давай раньше.

 Настя понимала, что такой разговор вечером может привести к неприятной развязке, разборкам, ссоре. Лучше встретится в месте многолюдном, а ещё лучше, в приличном, чтобы наверняка не оставить ему никаких шансов.

 -- Давай. – Стас замолчал, а в трубке были слышны посторонние голоса. – Давай в обед, часа в два.

 -- Хорошо, у детей в саду как раз послеобеденный сон.

 -- Договорились. Давай в ресторане на углу, возле твоей работы, только добирайся сама.

 -- Пока.

 Поджилки тряслись, Настя старалась не показывать своей нервозности, но наверно это слабо получалось. Стас немного опаздывал и это заставляло нервничать ещё сильнее. Но вот он появился в проходе, правда, выглядел не таким как всегда: был напряжён и слишком уж сосредоточен, в строгом деловом костюме и при галстуке. Настя только тогда отметила, что он действительно всегда ходил в рубашках и брюках, но всё это выглядело не так, как сегодня. А так, словно это его стиль, и сейчас она поняла, что деловой костюм – это неотъемлемый атрибут, да к тому же, такой образ ему прекрасно подходил и он не мог об этом не знать. Даже хотела спросить, почему он так выглядит, но Стас подошёл ближе, и все посторонние мысли из головы выветрились.

 -- Привет, извини, задержался. Прекрасно выглядишь. К чему такая срочность?

 Стас присел, и вся его деловитость исчезла, он улыбнулся, и всё стало как прежде: весёлый и улыбчивый, до неприличия наглый, даже строгий костюм не отвлекал.

 -- Нам надо поговорить.

 -- Да я уже вижу.

 -- Стас…

 -- Подожди, подожди. – Перебил он Настю. – Судя по твоему лицу, разговор будет не из приятных, так что позволь, я сначала пообедаю, а то чувствую, после твоих слов аппетит у меня поубавится.

 -- Перестань.

 -- Ты что-нибудь заказала?

 -- Нет, я не хочу.

 -- И зря, худая, как вобла.

 Прежде Стас никогда такого не говорил, видимо, после вчерашнего он почувствовал себя вправе делать подобные замечания. Но Настя решила не показывать свой испуг и перевести всё в шутку.

 -- А ты любишь, чтобы было мясо?

 -- А ты мне хочешь предложить суповой набор?

 Он посмотрел так откровенно, что Настя даже немного смутилась, хотя ей казалось, что она привыкла к подобным проявлениям страсти. Пылкие взгляды, в принципе, были его визитной карточкой, в глазах сверкали искры, бегали забавные чертята, а уж когда взгляд становился мутным от нахлынувшего желания, и вовсе хотелось упасть и не вставать.

 -- Ладно, ладно. – Рассмеялась она. – Заказывай обед, я вижу ты действительно проголодался.

 Стас ел, у него всегда был хороший аппетит, и сегодня не исключение, а вот Настя только размазывала еду по тарелке. Терпеливо ожидала величайшего соизволения, но иногда всё же посматривала исподлобья, чем Стаса заметно напрягала.

 -- Ну, давай уже, говори. – Не выдержал он. – На тебя невозможно смотреть.