Настя наступала, возмутилась, она не понимала, почему он так о ней говорил, ведь она сама никогда бы так себя не повела, от неё не исходило никакой инициативы… или он прав и её безмолвное согласие уже само по себе преступление. Опыта в таких вопросах явно не хватало.

 -- Я думал о том, как ты отвечала на мои действия.

 -- И как? – Не успокаивалась она.

 -- С желанием…

 -- А ты меня ни с кем не путаешь?

 -- А ты в этом сомневаешься?

 -- Уже начинаю.

 -- Признайся, я тебе нравлюсь. И то, что я делаю тебя устраивает. В разумных пределах, разумеется.

 Настя даже не нашла, что ответить на такую его самонадеянность. Рот открыла, а сказать от возмущения ничего не смогла и его это повеселило. Такая реакция лишь подтверждала его слова. А Настя задумалась, ведь он прав, действительно прав, и он это понимает, отчего и ведёт себя так же нагло. Она внимательно посмотрела на него и вдруг поняла, что он красив, очень красив, даже спорить  с этим бесполезно. Наверно в этот момент она впервые посмотрела на него оценивающе, а не просто зыркнула в глаза от страха. Он был высокий, спортивный. Его тёмные густые волосы немного вились и опускались на лоб такой же густой чёлкой. Карие глаза источали радость и непрерывный поток жизненной энергии, брови широкие и правильные забавно подпрыгивали, когда Стас пытался изобразить удивление. Губы пухлые, то и дело расплывались в улыбке. Всё, в общем, было в его пользу. Когда он первый раз навалился на Настю, она непроизвольно сравнила его с медведем и это первое впечатление оказалось наиболее верным при повторных попытках оценить его, как мужчину.

 -- Наверно да.

 -- И то приятно.

 -- А я тебе нравлюсь?

 Настя начала с ним заигрывать, и это был не хороший знак, зачем так сделала и сама себе объяснить не могла, но вдруг появилось такое желание и бороться с ним не хотелось.

 -- Я просто с ума схожу…

 Он смотрел так нагло, просто до безобразия, особенно когда говорил подобные слова. Не пытался скрывать своих намерений, и Настя даже не знала, хорошо это или плохо. Такой взгляд было выдержать непросто и она, чаще всего, сдавалась и предательское волнение в такие моменты удобно устраивалось внутри. То и дело бросало в жар, она заливалась краской, а Стас этому только улыбался. Не злорадствовал, нет, скорее, оставался доволен, сам ведь сказал, что девочка она приличная.

Разговор не ладился и лучшим выходом было просто сменить тему.

 -- Кстати, ты мне так и не сказала, кем работаешь? – Стас улыбнулся, заметив, как Настя вздохнула с облегчением.

 -- Я преподаю английский.

 -- Преподаёшь?

 -- Ну, точнее говоря, учу английскому языку детей в детском саду.

 -- А, так это совсем другое дело. А что в этой общаге забыла?

 -- Так получилось.

 -- Как так?

 -- Я могу не отвечать на этот вопрос?

 -- Ты можешь вообще не разговаривать со мной. Я могу говорить за нас двоих. – Он неоднозначно посмотрел на Настю и та всё же ответила.

 -- Моя зарплата не позволяет снимать квартиру.

 Настя неловко улыбнулась и попыталась спрятать взгляд, понимала, что для него эта новость вряд ли покажется странной, стыдно сейчас стало именно перед собой… не об этом она мечтала, и способна на большее.

-- Я почему-то так и подумал. – Вздохнул он. – Значит, ты приезжая.

 -- А что, сразу не видно?

 -- Вообще-то не видно, но я не о том… -- Он улыбнулся сам себе, видимо разузнав полезную информацию. Но позже продолжил разговор, как ни в чём не бывало.

 В подобном стиле прошёл весь вечер: он шокировал Настю своими откровенными высказываниями, она прятала взгляд, изредка выдавая неловкие замечания, за которые сама же себя потом и терзала.

 Сидя в машине у общежития, Стас окончательно расслабился, он замечал сомнения Насти насчёт всего происходящего с ней, и умело этим пользовался. Когда заглушил мотор, сразу взглянул ей в глаза, понимая, как безотказно на неё действует этот взгляд, потянулся через всю машину, чтобы поцеловать, а Настя не знала, куда спрятаться и всё глубже вжималась в своё кресло.

 -- Думаешь, там я тебя не достану?

 Наконец не выдержал он и рассмеялся, был теперь совсем близко, так, что можно было ощутить на своей коже его дыхание. Приятный запах мужского одеколона обволакивал и расслаблял.

 -- Мне кажется, ты меня не услышал.