Не сдержался Егор и не поскупился на крик, а Настя ему назло телефон из сумки достала и номер набрала. Правда, самой было интересно, что она сейчас скажет, если дозвонится. Но ничего не вышло: Мохов с силой за телефон дёрнул, со злостью надавил и новомодный гаджет хрустнул под напором, а затем и вовсе из окна выбросил.

 -- Останови машину! – Всхлипнула Настя, даже за ручку сразу взялась, хотя сильно сомневалась, что её кто-то послушает. И ещё больше удивилась, когда Егор не стал удерживать и отговаривать.

 -- Дима, останови, Анастасия Юрьевна подышать хочет.

 С прежней злостью выговорил он и даже не посмотрел, а Настя медлить не стала и от машины отошла, а потом и вовсе направилась в противоположную сторону, когда поняла, что Егор надеется на её возвращение. На остановке людей растолкала, споткнулась о камень, который вообще непонятно, откуда взялся, споткнулась, чертыхнулась, а когда обернулась, машины уже не было. Было так противно, что не сдержала слёз, а когда присела на скамью, то и вовсе разрыдалась, внутри накипело. После всего, что она пережила, пока с Самойловым разговаривала, Егор её ещё и виноватой сделал!

 На работу Настя не поехала, решила домой вернуться. Подходя к квартире, даже дыхание задержала, надеялась, что Егор уже там… но его не было, он даже к вечеру не появился и стало ясно, как неправильно она сделала, когда решила дверью перед его носом хлопнуть, а потом ещё и уйти. А оттого, что это всё ещё и при водителе произошло, совсем не радовало. Утром на работе появилась, а все замерли, мол, не с шефом приехала, а на такси, но это событие быстро затмила новость о том, что Самойлов просто за смешные деньги продал весь свой бизнес Мохову, а сам уехал. Как оказалось, его здесь хорошо знали, он когда-то основным партнёром Мохова был, а затем решил стать самостоятельнее, и часть бизнеса отделил. Вот только тогда сразу стало ясно, кто среди них был мозгом, а кто руками: у Мохова успехи и достижения были намного значительнее, а теперь и вовсе, он его разорил. Насте оставалось лишь догадываться, каким образом Егор этого добился, а уж от догадок этих и вовсе не хотелось вспоминать о том, что с ней будет, если эта ссора перерастёт в нечто большее.

 -- Почему меня не дождалась? – Мохов вошёл в кабинет без стука, но я явным намерением выяснить отношения.

 -- Не знала, что ты заедешь… -- Настя даже плечами пожала, не знала, как реагировать, но ругаться не хотела точно.

 -- Ерунды не говори. Нам язык для того и дан, чтобы мы объясниться друг с другом могли, а не отмалчиваться по углам.

 Егор свою воинственную позу ослабил, а потом и вовсе присел перед Настей на корточки, подтянул её за руку, и она подкатилась прямо на кресле. Он на колени её свой подбородок положил и в глаза заглядывал, пытаясь понять степень обиды. Настя под тяжёлым, но не злым взглядом и вовсе расплакалась.

 -- Не реви. Малыш… я не хотел тебя обидеть. Просто… накипело. Съездил неудачно, а тут ты ещё нервы мотать начала.

 -- Прости, я больше не буду. – Слёзы рукой смахнула, чтобы макияж не испортить, но продолжила краснеть, внутри всё заклокотало, и губы предательски задрожали.

 -- Я прошу тебя, не плач. – Егор даже улыбнуться попытался. – Приведи себя в порядок, через час немцы снова приедут, не хочу, чтобы ты без улыбки вышла к ним. Ну! – Егор подбадривая, по носу щёлкнул. – Ты ведь у меня самая красивая. Да?

 -- Не знаю. – Настя ещё больше разревелась, казалось, что он утешить так пытается, а к своему лицу она вообще критически относилась, поэтому и прозвучало всё как издевательство.

 -- Тогда я знаю. Ты самая красивая! А самые красивые не плачут. Прекращай!

 Егор за подбородок приподнял и в глаза посмотрел, поцеловал крепко и многообещающе.

 -- Я жду тебя через час.

 Ещё раз обнял и вышел, а Настя зеркальце из сумочки достала, слёзы вытерла и лишь возмутилась:

 -- И что они все во мне нашли!

 Потом сама себе улыбнулась и тогда только успокоилась. Всё не так плохо, как она представляла. Жить можно!