-- Понимаешь, у тебя просто не было такого опыта. А я собственными глазами видела, как у моей старшей сестры всё произошло: не успела замуж выйти, как забеременела. А муж хотел любви и ласки, заботы, уважения, а как здесь уважать будешь, если через каждые пять минут из-за стола выбегаешь… Если нет времени даже на себя, а он требует… -- Сергей не перебивал. – А когда ребёнок родился… Там вообще, хоть караул кричи. Нет времени, нет сил, да и всю свою любовь, всю заботу ребёнку отдаёшь, а муж не понимает, хочет, чтобы его выслушали, пожалели. Потом упрёки посыпались, что она до свадьбы старалась, себя показывала, а как женился, так и позабыла про него. А того и не понимал, что кроме него есть ещё один человек, который для сестры намного важнее, а если и не важнее, то он просто нуждается в ней больше, чем муж… Я смотрела на всё это и боялась, что у меня что-то такое получиться… Поэтому  из деревни своей сбежала – там нет жизни: только школу окончил, как замуж пора идти, детей рожать, семью строить. А я для себя хочу пожить. Понимаешь…

 -- Ты только не заиграйся, пока будешь жить для себя. Обернёшься, а рядом никого не останется и начинать всё сначала будет поздно.

 -- Мне двадцать два, о чём ты говоришь?

 Сергей не ответил. Тоже отвернулся, зло дёрнув на себя одеяло. Он не понял её страхов, и это было обидно. И сам сделал всё для того, чтобы продемонстрировать свою обиду и, надо признаться, получилось у него это как нельзя лучше. Настя это почувствовала, и обвиняла себя и корила, но сделать ничего не могла. Конечно, Сергей прав и конечно, семью строить надо, но… не готова она к такому поступку… Что делать дальше просто непонятно.

 Утром Сергей ушёл необычно рано, видимо, чтобы не встречаться с Настей, не разговаривать, дать ей время осознать, что она может потерять своим отказом… И она думала, думала, но ничего придумать не получалось.  На работу было ещё рано, поэтому решила заняться уборкой, это хоть и не успокаивало, но отвлекало. Полы были уже вымыты, посуда аккуратно расставлена на полочке, оставалось только в комнате прибрать, вещи разложить в шкафу. На глаза попался листок бумаги, который небрежно торчал из письменного стола. Обычно Настя на такие вещи внимания не обращала, но сегодня решила заглянуть – на листке виднелся почтовый штамп, что и привлекло внимание: кто им мог присылать такие бумаги? Прочла содержимое и от неожиданности плюхнулась на диван – это была повестка в армию.

  В тот момент Настя вздохнула с облегчением. Что ж, теперь хотя бы понятно, к чему такие кардинальные перемены в настроении Сергея. Совсем он завёл её в тупик своим предложением. После прочитанного, и настроение поднялось и вообще, почувствовала себя свободной. Даже улыбнулась сама себе, заметив отражение в зеркале.

 -- Ну и гад же ты, Серёга! – Вдруг произнесла она всё в то же зеркало, затем и вовсе засмеялась.

 Пора было уже идти на работу, но мысли были совсем не о том, так и хотелось посмотреть на реакцию Сергея, когда он поймёт, что его гениальный план провалился. Вечера Настя еле дождалась, домой буквально вприпрыжку бежала. А Сергей, между тем, состроил обиженного, и уставился в телевизор, показывая своё пренебрежение в отместку за её вчерашнюю реакцию.

 -- Ты так и будешь сидеть?

 - А что ты мне предлагаешь делать? Плясать от радости? Причин не вижу.

 -- Молодец! Пять баллов тебе за спектакль. Я поверила, молодец!

 -- О чём ты?

 -- Плясать всё же придётся! Тебе письмо.

 С ехидной ухмылочкой, Настя повертела в руке повестку, радовалась, наблюдая за реакцией Сергея, который только что рот не открыл от неожиданности.

 -- Что это?

 -- Ты знаешь.

 Настя невольно усмехнулась, когда увидела, как Сергей переменился в лице, нахмурился, словно сейчас готов обвинить её в том, что она без спроса по его бумагам лазит, но нет -- обошлось. Головой покачала и села рядом на подлокотник.

 -- Почему ты мне сразу не сказал.

 -- Настя. Я не хочу в армию. Не время сейчас, понимаешь.

 -- Я понимаю, но это не повод так со мной играть. Семья это не отмазка, семья – это на всю жизнь. И я хочу знать, что моя семья создавалась не для того, чтобы кого-то спасти от армии.

 -- Настя!

 -- И, тем более, ребёнок… Как ты мог?

 -- Настя, ты не понимаешь…