Он резко поднялся. Окинул Беатрис взглядом, в котором сквозила горечь.

— Когда я пришел сюда, то думал, что могу что-то исправить, попытаться начать сначала, попросить прощения и… — Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова. — Но ты убедила меня, Беатрис, что все это зря. Теперь я знаю, что с тобой мы никогда не были бы счастливы. Потому что ты только и делала, что перепрыгивала с одной проблемы на другую. И если я еще видел наш брак в более радужном свете, то теперь прекрасно понимаю, почему он распался. — Он перевел дух, наблюдая за Беатрис и видя, как на ее глаза навернулись слезы. — Я дам тебе развод, Беатрис. И я разделю наше совместное имущество, хочешь ты этого или нет. Что ты сделаешь со своей половиной, это твое дело. А сейчас я ухожу. Видимо, нам больше не о чем разговаривать. Так что встретимся в суде.

Он стремительно подошел к двери, распахнул ее и вышел.

Лифт мгновенно растворил свои двери, будто только и ждал его появления. Роджер вошел в небольшую кабину, сделал глубокий вдох. В нем клокотала ярость.

Беатрис… Как она могла?.. Неужели она никогда не любила его?!

Роджер задумался. Нет или да? Он уже не знал, что было правдой. Он совершенно запутался.

Тряхнув головой, Роджер он попытался отогнать неприятные воспоминания.

Беатрис. Она отреклась от всего. И те вещи, что достались ей после развода, она отдала в какой-то приют. Ничто не было ей дорого, ничто. Последнее окончательно добило Роджера. Когда он узнал об этом, то постарался навсегда вычеркнуть Беатрис из своей жизни.

Нет, Беатрис изменилась. Поездка в Париж сделала ее другой, и Роджер видел это.

Как она вела себя на суде! Он с болью вспоминал об этом. Беатрис решительно пресекла все его попытки поговорить с ней, была непреклонна, держалась холодно, и, если и смотрела на него, в ее взгляде было столько презрения, что он думал, уж лучше бы она его не замечала.

Надо отдать Беатрис должное, она не стремилась унизить его на суде. Но весь ее вид, все ее отношение к нему, Роджеру, которое сразу бросалось в глаза, было еще хуже.

Роджер смирился бы с тем, если бы на суде Беатрис рвала и метала, но ее холодность просто убивала его. Он смотрел на нее и уже не мог представить, что когда-то они любили друг друга так, что простыни могли загореться от их страсти.

Все это ушло. И ушло безвозвратно.

Роджер понял это особенно ясно, когда узнал, что Беатрис избавилась от всего, что хоть как-то напоминало об их браке. И тогда он возненавидел ее.

Ну и пусть! Если она не хочет быть вместе, не хочет вспоминать о том, что было между ними, то и черт с ней! Тогда он тоже этого не хочет!

Прошлое умерло!

И теперь каждый из них пойдет своей дорогой!..

Хорошо, что он встретил Клементину. Судьба будто специально вновь свела их, напоминая ему о том, что в животе Клементины растет его ребенок.

Роджер вздохнул.

Он станет ему хорошим отцом. Он подарит этому малышу все то, чего он заслуживает.

Вот только одно было ему непонятно: если он все делает правильно, то почему ему так тошно?..

10

Беатрис ужасно устала, но была довольна своими достижениями.

Прошло чуть более двух месяцев, как она уехала из их с Роджером дома, а она уже столько добилась. Конечно, поездка в Париж помогла ей обрести равновесие и прийти в себя. Беатрис знала, что именно так и будет. Почему-то Париж всегда помогал ей, и она стремилась туда, чтобы зализать раны и с новыми силами вернуться к жизни.

Лишь иногда грусть переполняла ее, выливаясь слезами. Беатрис боялась этих мгновений. Она чувствовала себя слабой и беспомощной, а она не хотела быть такой, не хотела и все тут.

Когда она была слабой, двое самых близких ей людей разрушили ее жизнь, и теперь Беатрис знала, что никому не позволит пробраться за ту защитную оболочку, которой она окружила себя.

Ни один человек больше не сможет причинить ей вред. Потому что теперь она готова к этому.

Беатрис отнесла пакеты на кухню и поставила их на стол. Довольно огляделась. После ремонта квартирка выглядела очень даже мило.