Люля и Светлана, обе хорошо знали, что Надюша врать не умеет, да и не любит. Патологически честна. Потому не обещали ей невыполнимого. Но как она попала в ту компанию? Троечница, конечно. Тихая, скромная, приветливая и доброжелательная. Всегда чистенькая, аккуратная. Ухоженная, присмотренная девочка и Рушанкина дурацкая компания. Что у них общего?

- Что общего, спрашиваешь? - взъерепенилась Люля и начала повествовать. По мере изложения ею фактов у Светланы волосы на голове вставали дыбом и штопором закручивались.

Рядом с метро уже лет семь располагался средних размеров вещевой рынок. За ним - рыночные подсобные помещения: кафешки для своих, склады, ремонтные мастерские. Все, как дощатые курятники, тёмные, грязные. В одном из этих сарайчиков на голой, ничем не покрытой старой железной кровати Надюша обслуживала клиентов. До восьми человек за три часа.

- Знаешь такие кровати?! - бушевала Люля. - Из молодости моей бабушки. Такие, с железной панцирной сеткой вместо матраца. Так вот, прямо на голой железной сетке, ржавой к тому же.

- Надюша, ты проститутка? - ужаснулась Светлана.

- Не-ет, - застенчиво улыбнулась Надюша.

Тут Светлана впервые заметила, как с прошлого года вытянулась, похорошела девочка. Большие, красивого рисунка светлые глаза, опушённые роскошными чёрными ресницами. Никакой туши не надо. Чёрные же брови узкой изогнутой ленточкой. Чистая, гладкая, молочного цвета кожа с лёгким румянцем на скулах. Волосы тонкие, льняные, разлетающиеся в стороны даже от дыхания стоящих рядом людей. Настоящая платиновая блондинка. При этом высокая, тоненькая, длинноногая. Руки с красивыми музыкальными пальцами. Жесты неосознанно изящные. Некоторая неуклюжесть общих движений очаровательна. До чего хороша! Красавица будет. Могут украсть на рынке и с концами.

- Не-е-ет, - повторила Надюша. - Проститутки деньги берут, а я так… даром.

Люля поперхнулась и закашляла. Светлана остолбенела, не сразу нашла, что сказать.

- А даром-то зачем? - пролепетала она, немного придя в себя.

- А мне их жалко, - пояснила Надюша.

- Кого их? - тотчас заорала Люля.

- Ну, мальчиков, мужчин. Им же хочется, а мне не жалко. Это ведь совсем не трудно. А им, знаете, какое облегчение?

С подобной постановкой вопроса не только Светлана с её неопытностью, но и прожженная Люля пока не сталкивалась. Обе молча разглядывали Игнатову как некое диковинное явление.

- Ты у нас просто добрая баба, оказывается? И никакого бешенства матки? - ожила Люля. - А себя не жалко? На ржавой кровати, в антисанитарных условиях, без душа. Фу! Да мало ли какими болезнями они могут тебя наградить!

- Я дома душ целый час потом принимаю. И лимонной кислотой потом спринцуюсь.

- Сифилис “лимонкой” не вылечишь. Гонорею, триппер - тоже.

- В КВД эти болезни быстро лечат.

- Где?

- В кожно-венерологическом диспансере.

- Ты что, там уже побывала? - в один голос потрясённо ахнули подруги.

- Нет. Мне мальчишки рассказывали. Да не наши, не наши, не переживайте, с рынка.

- Ну, хорошо, - мрачно сказала Люля, - венерические заболевания тебе КВД вылечит. А как на счёт СПИДа? Про СД ты подумала?

- Про СПИД? Не-е-ет.

По Надюше было видно, насколько она о нём не подумала. Вот сейчас только подумала, с чужой подсказки. Но испугалась ли?