Он хмурился. Пошел на лестницу курить.
Вот, пожалуйста. Никита - умница. Но и он беспомощен в такой ситуации. С кем бы еще посоветоваться? Может, с Лидусей? Была суббота. По субботам Лидуся отрабатывала практику на АТС. Их рано отпускали. И она приходила домой еще до обеда. Наверняка, застану. Иван работает. У них на заводе шестидневная рабочая неделя. Раньше семи он домой не явится. А тетя Маша с Василием Сергеевичем? Ну, они не в счет. Так что успеем поговорить.
Лидуся обрадовалась. Я и не ждала такой радости. Это было приятно. Она суетилась возле меня, не зная, где лучше посадить и чем лучше угостить. И мне вдруг открылось, что приди Лидуся ко мне, я, наверное, вела бы себя похоже. Тотчас решила не говорить ей, по какому поводу пришла. Ни к чему грузить ее своими проблемами.
Мы сели пить чай в большой комнате. В семье Лукиных вообще любили чаевничать. Специально для чаепитий варили кучу самых разных варений. В буфете у них не переводились печенье, сушки, конфеты, пастила. И вот мы пили чай, грызли сласти и болтали. Лидуся рассказывала о своей учебе, о практике на АТС, о Пескове. Андрюша Песков после школы поступил в МИФИ и как бы забыл о Лидусе, а теперь вот неожиданно вспомнил. Начал ухлестывать. Мы посмеялись над незадачливым кавалером. У Лидуси на примете давно имелся другой. Работал мастером на АТС. Звали его жутко - Ильей.
- А ты что такая невеселая? - наконец заметила Лидуся.
- Да, так... Настроение поганое. Настолько поганое, что впору напиться, - честно созналась я.
- Правда? - Лидуся даже в ладоши хлопнула от непонятного мне удовольствия.
Оказывается, ей давно хотелось попробовать крепкие спиртные напитки. Но все не решалась. Страшно. Тем не менее, когда мать с отцом последний раз варили самогон, она стащила у них одну поллитровку и надежно спрятала. Так, на всякий случай... Вот он и подвернулся, этот случай. Допустимо же разочек попробовать? Вдвоем не так боязно.
Я поначалу отказывалась. Лидуся умела убеждать. По ее словам, тетя Маша с Василием Сергеевичем уехали в деревню на все выходные. Ивана, скорее всего, не будет до ночи. Он частенько после работы, не заходя домой, отправляется к друзьям. Друзья, правда, странные какие-то. Ну, Бог с ними! В общем, вряд ли кто-нибудь помешает. Да и не будем же мы напиваться? Так, по чуть-чуть. Я махнула рукой. Дескать, давай.
Лидуся только сигнала ждала. Сразу притащила граненые стаканы, миску с огурцами домашнего посола. Водрузила на стол бутылку из-под водки, заполненную мутной желтоватой жидкостью. Меня взяло сомнение, сможем ли мы хоть по чуть-чуть выпить этой самой самогонки? Вон она какая мутная. А запах у нее - ну просто тошниловка.
Но Лидуся не позволила мне дать обратный ход. Она лихо налила по четверть стакана и рядом положила по соленому огурцу. Объяснила, что Василий Сергеевич считает огурцы лучшей закуской. Подняла свой стакан.
- За что пьем? - спросила я, отчаянно труся.
- М-м-м... А за любовь! Только давай вместе, чтоб не страшно было!
Она залпом махнула содержимое своего стакана. И я за ней. Ох-х-х... С минуту мы сидели, выпучив глаза. Хватали ртами воздух, словно выброшенные на берег рыбы. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я не ожидала, особой приятности. Но, что это такая мерзость, и подумать не могла.
Лидуся опомнилась первой. Хрустнула огурцом. Давясь, показывала мне руками: делай то же самое. Я попыталась. Во рту жгло. В пищеводе и желудке горело. Мой организм принимать соленый огурец, как закуску, отказывался. Но, глядя на Лидусю, давилась и ела. Лидуся тем временем схватилась за бутылку - убрать ее со стола. На всякий случай спросила хриплым шепотом:
- Еще будешь?
- Ты что? - испуганно отшатнулась я.
Она поставила бутылку на пол рядом со столом. Начала разливать чай. Снова заговорили о Пескове. Потом перешли к обсуждению мужского пола вообще. Лидуся категорично провозглашала: "Все мужики - сволочи". Ее наставница на АТС так считала. И Лидуся была с ней полностью согласна. Хоть того же Пескова взять. Или Ванечку. Обещал на Горячке жениться? Обещал. Свидетелей тому тьма. А теперь и слышать ничего не хочет.