Отдохнула. Лидуся свое обещание выполнила. Воздействовала на Димку. Даже подарок помогла выбрать. И вот, только я выпроводила сына на именины к Ларисе, как сразу тренькнул телефон. Котов. Собственной персоной. Напросился в гости, мотивируя свой визит необходимостью срочно поговорить. Ладно. Котов - так Котов. Все равно за время болезни одичала. Чуть языком работать не разучилась. Можно было, конечно, болтать с Лидусей. Та заходила каждый день. Но Лидуся на меня дулась. Неизвестно, за какие провинности. Бурчала невразумительно. И вела за моей спиной странные переговоры с Димкой. Я к ней не лезла. Если ей хочется, пусть дуется. Она мне родней сестры. Правда, про посещение Котова ей не рассказала. Имеет право человек хоть на маленькие секреты?
Котов пришел в пятницу. Утром. По пятницам у него уроков нет, вот он и использовал служебное положение. Мало ли по каким государственной важности делам директор отсутствует в школе?!
Он долго отряхивался в коридоре. На улице несколько дней подряд шли дожди. Этот день ничем не отличался от предыдущих. Котова не спас и зонтик. Валерка промок до ниточки. И наследил он мне изрядно. Стыдливо пристраивал мокрый плащ на вешалку. Его зонтик я поместила в ванную - сушиться. Он аккуратно снял мокрые ботинки и почти на цыпочках прошел в большую комнату. Я принесла ему горячий кофе на подносе. В нашем педколлективе чай не котировался.
К делу высокий гость приступать не торопился. Нудно рассказывал о школьных делах, греясь горячим кофеечком. Среди учителей пошла эпидемия гриппа. Уйма народа на больничном - сплошные замены. Приезжала комиссия по письму этих старых зануд. Ходила по школе. Сидела на уроках. Всюду совала свой нос. Попивала кофе с коньячком в кабинете у Котова. Выводы сделала такие: школа не лучше и не хуже других; директор не пристает к вышестоящему начальству с бесконечными просьбами о деньгах, не мозолит глаза; администрация со своей работой вполне справляется, - поэтому на глупое письмо не стоит обращать особого внимания. Валерка довольно потирал руки. В очередной раз успешно отбился. Чудак. Да заранее ясно было, как закончится история с "телегой". На олимпийских вершинах наробраза давно никому ничего не надо. Лишь бы их не трогали. Это не самое страшное. Вот на днях поймали двух одиннадцатиклассников в туалете. Курили анашу. Хорошо, что комиссия к тому времени из школы уже убралась. Ну, историю раздувать не стали, сами управились. А то пойдут разговоры и до "города" в два счета докатятся. А фронтальной проверки сейчас ни одна школа не выдержит. Мои ученички - ничего себе. Хамят потихоньку, не более. Нечего волноваться. Но вообще хватит дома отлеживаться. Работать некому.
Я мягко послала Котова и работу подальше. За столько лет первый раз взяла больничный. Что? Человеку уже и поболеть нельзя? Педагогам, между прочим, раз в пять лет годовой оплачиваемый отпуск предоставлять надо. Чтобы психами не становились.
Мы еще поговорили немного о моем давлении. Валерка не хотел верить диагнозу. Он все смеялся. Рассказал три-четыре анекдота о врачах и больных. Анекдоты были с длиннющими бородами. Я вежливо улыбалась, думая про себя: "Когда же он приступит к тому, зачем пришел?" Поглядывала на часы. Боялась. Вот вернется Димка. Отменят последние уроки. Такое теперь частенько случается. Он придет домой пораньше и застанет Котова. Верный же скандал с сыном.
Валерка, видимо, понял мое состояние. Помолчал. Откашлялся. И торжественно спросил, подумала ли я над его предложением? Нечто в этом роде я и предполагала. А иначе зачем ему ко мне домой являться? Да еще в костюмной паре? Ответила сразу. Категоричным отказом. Котов заметил, поморщившись, что ждать прекрасного принца можно до седых волос. А если под прекрасным принцем понимается Ванька Лукин, то его и в загробной жизни не дождешься.
- Причем здесь Иван? - холодно поинтересовалась я, высоко вскинув брови.
- При том, - отозвался Валерка. И начал путешествие в глубь времен, напоминая мне то, что я и без него не забывала.