Но на следующее утро девушка проснулась, чувствуя себя отлично выспавшейся. Не позавтракав, она отправилась знакомиться с поместьем Клааса ван Хорна, которое не успела разглядеть во вчерашней темноте.
На огромной территории поместья располагались ангары, гаражи, какие-то огромные цистерны с горючим… Из-за дома была видна взлетно-посадочная полоса, напоминавшая тот полигон, на котором Груман занимался с девушкой экстремальным вождением. Почти три десятка людей, преимущественно африканцев, разнообразно одетых и, к удивлению Сандры, вооруженных, видимо, не столько жили здесь, сколько несли службу.
Сам ван Хорн, сменивший явно непривычный для него костюм на шорты и потасканный камуфляжный жилет, едва ли не тот же самый, что Сандра помнила по фотографии, появился несколько позже. Он вел себя с девушкой как радушный и заботливый хозяин.
Но она сразу заметила, что обитатели усадьбы трепещут перед ним… А увидев, как ван Хорн что-то негромко говорит караульному, отлучившемуся на пару минут со своего поста у ворот, и внезапным, хотя почти незаметным со стороны взмахом руки сносит чернокожего верзилу с ног, Сандра ужаснулась уже по-настоящему. Ее потрясло даже не то, что после одного-единственного удара провинившийся не смог подняться самостоятельно и двое других парней, повинуясь жесту хозяина, отволокли его в тень… Главное — спокойная деловитость ван Хорна объяснила ей, что человек просто делает свою привычную работу, не более того!
Приезжающие в Ламбервиль иностранцы останавливались, как правило, в единственном здешнем отеле, и лишь некоторые снимали более комфортабельные, чем отель, коттеджи, расположенные на западной окраине города. Этот поселок из небольших белоснежных построек, окруженных настоящими кокосовыми пальмами, привлекал взор своей опрятностью — на фоне грязного Ламбервиля. Некоторые коттеджи поселка имели постоянных хозяев; ван Хорн показал Сандре тот, что принадлежал Джеймсу Кристиану Харперу. Ничем не отличавшийся от других, этот коттедж сейчас пустовал.
Сандра поселилась в точно таком же, и новое жилище показалось ей воплощением колониальной романтики: бамбуковая мебель на просторной террасе, черный белозубый слуга в белых джинсах и рубашке, африканские амулеты и ритуальные маски, развешенные по стенам гостиной, в которой вместо ковра на полу лежала тростниковая циновка. Перед домом простирался выстриженный, но с проплешинами газон, окруженный деревьями, напоминавшими мимозу. Под большим полотняным тентом располагался бассейн, наполненный изумрудной водой, возле которого стояли несколько белых пластиковых кресел. Территорию коттеджа окружал двухметровый забор.
Пока девушка осматривала дом, вновь появился Клаас ван Хорн. Он привез с собой троих белых парней и объяснил Сандре, что они будут посменно охранять ее. Старшим среди них был Курт — небольшого роста, щуплый на вид, он, тем не менее, произвел на Сандру впечатление настоящего профессионала — возможно, из-за прищуренных глаз он напомнил ей Шольца. Потом появилась молодая пышнотелая негритянка с труднопроизносимым африканским именем, и ван Хорн, называвший ее Мартой, отрекомендовал девушку как горничную и повариху. Заметив, каким взглядом провожали Марту охранники, Сандра подумала, что этим ее обязанности наверняка не исчерпываются.
На следующий день Курт подогнал к коттеджу новенький «лендровер», и, следуя ненавязчивым советам ван Хорна, Сандра начала совершать на нем деловые визиты. Ламбервильское общество на девяносто процентов состояло из мужчин, и, конечно, она сразу оказалась в центре внимания. Здешние нравы весьма отличались от лондонских: предложения разной степени непристойности последовали в первый же вечер, и девушке пришлось твердо, но, по возможности, тактично их отклонять. А потом всему Ламбервилю стало известно, что она решительно направила ствол «Вальтера» на пьяного владельца местной сети магазинов и ресторанчиков Фрэдди Маскема, попытавшегося, невзирая на ее протесты, усесться за нею в «лендровер». После этого на нее начали посматривать с уважением.