Они выехали в восемь утра, когда лондонцы отправляются на работу и движение на улицах города весьма оживленное. Сандре пришлось нелегко, ее лоб даже покрылся капельками пота. Мужчина невозмутимо сидел рядом, и лишь однажды едва заметно помог ей справиться с рулем. Но когда небесно-голубой «ягуар» выехал на шоссе, ведущее в Харлоу, девушка внезапно впервые ощутила, какое это счастье — сидеть за рулем отличной машины, послушной каждому твоему движению!.. Встречные автомобили неслись в сторону Лондона, а полоса, по которой летел «ягуар», была почти свободной. Сандра чуть сильнее надавила на педаль газа — сначала осторожно, потом смелей… Шольц молча смотрел на дорогу, изредка поглядывая на раскрасневшееся от удовольствия лицо девушки. И лишь когда она, не успев вовремя притормозить, с трудом вписалась в поворот дороги, он мягко попросил ее быть поосторожнее.

Фрэнк уже водил по манежу двух оседланных лошадей. Шольц надел на плечи свой рюкзак, легко вскочил в седло Победителя и теперь наблюдал, как переодевшаяся для верховой езды Сандра справляется с Серебряной Луной. По счастью, сегодня Луна была в хорошем настроении и не стала демонстрировать свой строптивый нрав.

— Жди нас после пяти, — сказал Шольц Фрэнку и, натянув поводья, направил гнедого Победителя к старинным воротам манежа.

Стараясь держать правильную осанку, Сандра поспешила за ним.

Погода обещала великолепный день для верховой прогулки: сквозь легкий утренний туман уже пробивались солнечные лучи, ярко вспыхивая в разноцветных кронах лип, ясеней и кленов. Холодную синеву неба тонкой паутиной опутывали неподвижные полосы перистых облаков. Изредка с дерева срывался невесомый листок и бесшумно опускался на дорожку парка или на волосы Сандры, которая с непокрытой головой медленно ехала шагом за своим спутником. Потом тот придержал Победителя и, подождав, пока девушка поравняется с ним, спросил:

— Тебе нравится наша прогулка?

— Так это прогулка, а не экзамен? — лукаво улыбнулась она.

— Я решил, что тебе надо немного отдохнуть. А лес способен дарить настоящий отдых и душе, и телу. Ты чувствуешь, какой здесь воздух? Чем пахнет?

— Листвой, — ответила Сандра. — И еще водой. И грибами.

— Ну, грибов здесь нет, — засмеялся Шольц. — Ведь мы всего в двадцати трех километрах от Лондона. А ты любишь собирать грибы?

— Я сама не так часто делала это, — призналась она. — Но моя мама очень любила ходить за грибами. Я не знаю, как эти грибы называются по-английски, а по-русски — «рыжики». — Она с удовольствием выговорила русское слово и попыталась вспомнить, когда в последний раз говорила по-русски, но не смогла. — Мама консервировала их. А потом, зимой, мы открывали маленькие баночки с солеными грибами…

— У нас тоже были леса, — задумчиво произнес Шольц. Сандре очень хотелось спросить, где это «у нас», но она постеснялась. Потом он сам невесело усмехнулся и добавил: — В сущности, мы с тобой почти земляки, Сандра. Первые мои воспоминания — это здание из грязно-белого кирпича, в нем располагался детский дом… А неподалеку начинался густой лес, в нем водились даже медведи, а лосей можно было встретить очень часто. Летом старших детей посылали собирать грибы и ягоды, иначе мы сидели бы впроголодь.

— А что случилось с твоими родителями? — осторожно спросила девушка.

— Не знаю, — коротко ответил Шольц и замолчал.

Вскоре всадники выехали на опушку, за которой простиралась большая поляна с вытоптанной травой. По периметру поляны были установлены четыре барьера. Шольц вдруг пришпорил Победителя, заставив его подняться на дыбы, а потом пустил в галоп. Проскакав пару раз вокруг поляны, он заставил коня взять один барьер за другим. Сандра издалека восхищалась его посадкой: ей показалось, что мужчина и лошадь стали единым существом — могучим кентавром из древних мифов. Она окликнула Шольца, и он повернул к ней повеселевшее и раскрасневшееся от холодного воздуха лицо.

— Может, мне тоже попробовать? — спросила она.

— Ну, прыгать тебе, пожалуй, еще рано, — засмеялся он. — Лучше догони меня! — и пустил Победителя вскачь.