Выпускной класс пролетел как во сне. Жизнь в опустевшей квартире, где не звучал больше мамин голос, заставила ее принять решение, которое она вынашивала, по-взрослому сжав губы. В апреле Сандра сообщила отцу, что не будет поступать в местный техникум, а поедет учиться в Ригу. На что она надеялась? На то, что отец начнет ее отговаривать? Он не стал. Напротив, ей показалось, что он принял решение дочери с облегчением, и это навсегда определило ее дальнейшие отношения с ним.

А теперь он, этот чопорный латыш, прислал ей отвратительное, холодное, ханжеское письмо, в котором, по сути, отказывается от нее! Хорошо, что он женился. Теперь их по-настоящему ничто не связывает.

Пока она сидела в сквере, наступили ранние, из-за пасмурной погоды, сумерки. Дождь усилился, его капли звонко отскакивали от булыжной мостовой. Сандра поднялась, раскрыла зонтик, задумалась на минуту, а потом решительно скомкала конверт, бросила его в урну и зашагала домой.

Ядвиги, квартирной хозяйки, дома не было. Сандра повесила плащ на вешалку, с грустью посмотрев на светлый подол, забрызганный уличной грязью, и раскрыла в углу зонтик. Надев домашние тапочки, она прошлепала на кухню. Заглянув в холодильник, не нашла на своей полке ничего, кроме пустой масленки и куска ливерной колбасы. Да, оставалась еще вареная картошка в мисочке, но какой-то у нее был совсем неаппетитный вид. Девушка сделала бутерброд с колбасой и, жуя, отправилась в свою комнату. Из бара с красивой подсветкой — гордости Ядвиги — она достала бутылку портвейна, сняла полиэтиленовую пробку и налила вино в стеклянный фужер до самого золотого ободка. Потом коснулась кнопки магнитолы «Sony», отцовского подарка на совершеннолетие, и под песню «Bony М» как подкошенная упала на тахту.

Она долго лежала так, иногда приподымаясь на локте, чтобы глотнуть вина, и думая о невеселых итогах своей жизни. Настойчивый звонок в дверь прервал ее размышления. «Это не ко мне, ну пожалуйста, пусть это не ко мне!» — мысленно взмолилась она. Но незваный гость продолжал звонить, пока не щелкнула входная дверь. Девушка услышала, как вернувшаяся Ядвига сказала:

— А я не знаю, может, ее и нет. Проходи, Максим, проходи. Хотя вот ее плащ, значит, дома. Уснула, что ли? Сандра, это к тебе.

В дверь комнаты постучали. Она нехотя отозвалась. На пороге появился Максим — молодой человек, с которым Сандра встречалась уже три года.

Глядя в зеркало, Сандра находила себя вполне привлекательной, несмотря на несколько лишних килограммов, с которыми она и не пыталась бороться. Она совсем не походила на отца — сухопарого, рыжеватого, с россыпью веснушек на щеках и на носу. От матери ей досталась тонкая матовая кожа, чуть вздернутый носик, большие серо-голубые глаза в обрамлении длинных каштановых ресниц и южнорусских широких ровных бровей. Однако женская красота — это, в первую очередь, умение преподнести себя, а вот этого умения Сандре не хватало. Ее холодноватые манеры проигрывали в сравнении с радостной оживленностью уверенных в себе сокурсниц, и потому ее не окружал рой поклонников.

Она долго хранила в сердце нежные и горькие воспоминания о Янисе, ставшем ее первой победой и первым разочарованием. В него были влюблены едва ли не все девчонки Лиепае. У Яниса была крашеная светлая челка и дорогой мотоцикл. Сандра помнила, как он впервые позвал ее кататься. Они мчались по шоссе, она прижималась грудью к его куртке, а по обеим сторонам дороги мелькали и гасли огоньки хуторов. И пусть подружки говорили, что Янис катает не только ее, но и Ирэну, и Илзе, — все равно это были счастливые вечера! Краска и теперь заливала ее щеки, когда она вспоминала первые порывы юношеской страсти…

Когда умирала мама, Янис с родителями уехал на юг, а вернувшись, нашел совсем другую Сандру — повзрослевшую, утратившую веселость и чужую. Они учились вместе еще год, и порой ей не верилось, что ее что-то связывает с этим эгоистичным и недалеким юношей… Но последовавшая разлука превратила образ Яниса в символ ее первой любви.