Сандра смутилась, не зная, насколько мисс Мэрдсток посвящена в их с Шольцем планы. Преподавательница сделала успокаивающий жест.

— Не беспокойтесь, не в моих правилах задавать бестактные вопросы. Мистер Шольц сказал мне, что вы должны говорить, как американка. Образованная, стремящаяся к английской культуре, но все-таки американка. Признаюсь, сделать из вас англичанку было бы сложнее. А с этой задачей мы справимся — конечно, при должном усердии с вашей стороны — за… возможно, всего за месяц.

Она неожиданно встала, подошла к клетке с попугаем, открыла дверцу, запертую золоченым крючком, и птица доверчиво забралась ей на палец.

— Вы знаете, какова самая удивительная особенность этих птиц?

— Они говорят по-человечески, — сказала Сандра, с удовольствием рассматривая попугайчика.

— Они имитируют! — веско произнесла мисс Мэрдсток. — Сейчас вы должны забыть о том, что вы человек. На ближайшие два с половиной часа вы станете попугаем. Не вдумывайтесь в смысл слов — попугаю он не важен. Вы погружаетесь в чужую речь и подражаете, имитируете каждый звук и каждую интонацию.

Она посадила птицу обратно в клетку, достала из ящика стола плейер, вставила в него кассету и протянула Сандре вместе с наушниками.

— Вот здесь включаете, здесь ставите на паузу. Сейчас ваша задача произнести несколько фраз, добившись полного сходства.

Когда Шольц, как всегда пунктуальный, позвонил в дверь, Сандра действительно чувствовала себя попугаем, причем охрипшим.

— Напоите ее теплым кофе с молоком, — посоветовала на прощание мисс Мэрдсток.

Ланч в маленьком итальянском ресторанчике прошел оживленно, даже весело. Доедая отлично приготовленную телятину, девушка посмотрела на своего шефа привычным вопросительным взглядом: что ей предстоит теперь?

— Устала? — сочувственно спросил он и неожиданно ласково коснулся ее руки. Странный ток пробежал по всему телу девушки, и странная мысль заставила вздрогнуть: «Я потеряю себя, если буду так переживать каждое его прикосновение». Но Шольц уже убрал руку.

— Впереди тебя ждет награда, Сандра, — сказал он. — Многие женщины умерли бы от зависти к тебе, узнав, куда мы сейчас направляемся. У нас полтора часа на визит к твоему имиджмейкеру и визажисту, и ты увидишь, мне еще придется силой тебя оттуда уводить.

Студия обещанного визажиста оказалась в Сити, недалеко от их дома. Войдя в нее по молчаливому приглашению невысокой худенькой девушки в джинсах и тонком свитере, с роскошными светлыми волосами, спадавшими ниже талии, Сандра оробела, отразившись сразу в десятках зеркал. Их не было, казалось, только на полу! Кое-где прямо на зеркальных стенах висели плакаты с изображением мужчин и женщин. В полный рост или только лица, но каждое изображение было настоящим художественным портретом, и Сандра невольно залюбовалась. Девушка, складывавшая в чемоданчик разнокалиберные кисточки для макияжа, повернула к ней тонкое лицо с огромными карими глазами, вокруг которых, как бабочки, порхали длинные черные ресницы.

— Итак, Джонни, вот твоя обещанная новая клиентка, — неожиданно сказал Шольц, обращаясь к девушке. К полному изумлению Сандры, это был молодой человек!

— Вы очень интересный материал, мисс Сеймур, — серьезно заметила странная личность. — Гораздо интереснее, чем на фотографиях.

Джонни усадил девушку перед фотоаппаратом на штативе и сделал несколько снимков ее лица в разных ракурсах. Потом он попросил ее пройтись по студии и залезть на какую-то замысловатую шведскую стенку. Объектив постоянно озарялся вспышками, и Сандре стало жарко от направленных на нее софитов.

Закончив снимать, Джонни усадил ее в парикмахерское кресло и долго в задумчивости перебирал пряди ее волос, а потом также задумчиво водил пальцами по ее лицу, то натягивая кожу на скулы, то приподнимая брови.

— Нам понадобится сеансов пять-семь, — повернулся он наконец к Шольцу, кокетливо встряхнув своей золотистой гривой. — Ты знаешь, я могу сделать ей лицо и за час, но мисс Сеймур должна сама научиться воспроизводить свой стиль. А понятия о макияже, судя по фотографиям, у нее самые варварские. Да и прическа доставляет вам проблемы, не так ли?

Сандра печально кивнула и нерешительно попросила:

— Джонни, а не могли бы вы показать мне фотографии… Ну, те, которые были у вас до моего приезда?