Из прихожей слышался мужской голос, Ларискины восклицания. Потом Лариска заскочила на кухню с бутылкой мартини и увесистым куском ветчины в прозрачной герметичной упаковке.
— Есть! — радостно зашипела она. — Он на «Щелковской», у приятеля живет. Думал, спрячется! Завтра я ему устрою, соколику! Сюда-сюда, Артур! На кухню. В комнате девочка телевизор смотрит.
Артур остановился на пороге, недоуменно взирая на Анну.
— Подруга с дочкой приехала, — объяснила Лариска. — Отдохнуть, Москву посмотреть. Да ты проходи, чего в коридоре стоишь?
Глаза Артура сузились, взгляд стал тяжелым и злым.
— Ты че, за пацана меня держишь? — процедил он. — Ну-ка пойдем, в подъезд выйдем!
Анна схватила Лариску за руку и вскочила со стула:
— Она никуда не пойдет!
— Не понял? — почти изумленно улыбнулся Артур. Лариска убрала руку Анны, спокойно и удивленно спросила:
— Ань, ты чего? Почему я не могу пойти поговорить с симпатичным мужчиной?
Когда вышли в подъезд, Лариска обвила руками шею Артура и защебетала:
— Ну извини, Артурчик! Свалилась как снег на голову — я сама расстроилась. А что делать? Не выставлять же ее на улицу.
Артур обнял Лариску, плотно прижал к себе. Он был настроен уже не так решительно:
— Я через полгорода тащусь, думаю, мы обо всем уже договорились, а тут на тебе! Ты понимаешь, что так дела не делаются?
— Да, понимаю! Все я понимаю! Но, я думаю, не в последний раз, а? Как-нибудь еще встретимся — все нормально будет!
— Что значит как-нибудь? — Артур положил руки Лариске на ягодицы, попробовал на ощупь, усмехнулся: — Собирайся, ко мне поедем.
Лариса проснулась без пятнадцати восемь, а уже в восемь ноль пять тормозила попутку на Алтуфьевском шоссе. Она и сама удивлялась, что сумела так стремительно одеться и даже кое-как подкраситься. На ее «до свидания» Артур пробурчал что-то невнятное, вставать утром в такую рань было свыше его сил.
До «Щелковской» Лариска добралась по кольцу довольно быстро и уже в половине девятого долбила в дверь нужной квартиры. На ее стук долго никто не отзывался, и Лариска было подумала, что проспала, опоздала. Лешка уже отправился куда-нибудь по своим гнусным делишкам. Но вот за дверью кто-то зашевелился.
— Кто там? — наконец раздался сонный Лешкин голос.
— Открывай, сволочь, — спокойно произнесла Лариска.
Ответа не последовало. Видимо, Алексей судорожно просчитывал варианты своего поведения, пытаясь выбрать наиболее правильный. Лариска устало вздохнула:
— Через пять секунд не откроешь — дверь вышибу. И ты знаешь, что я не шучу.
На последней секунде отведенного на раздумье срока дверь распахнулась.
Лариска вошла в квартиру и, даже не взглянув Лешке в лицо, резко ударила его коленом в пах. Тот взвыл, отскочил, скрючившись, к стенке.
— Что там? Э, Леш, кто это? — донесся из спальни робкий мужской голос.
— Дед Пихто! — Лариска опустилась на пуфик. — Где деньги?
— Ты что, с дуба рухнула? Какие деньги? — заорал Алексей. — Пошла ты в жопу, корова старая! — Он обернулся в сторону спальни. — Пашка! Помоги эту срань из квартиры выкинуть!
Лариска прикрыла глаза, поморщилась:
— Ну все, хватит! Давай деньги — и я пошла. А то Артур скажет кому надо, что ты их бригаду обул — потому и слинял. Догадываешься, что с тобой за это сделают?
— Артур скажет? Зачем? — растерялся Алексей.
— Затем, что он мне так пообещал. Ночью сегодня, когда мы с ним трахались. Можешь позвонить спросить — он сейчас дома.
Алексей некоторое время молчал. Потом подошел к Лариске, присел перед ней на корточки и стал извиняться. Так и объяснялся, глядя снизу вверх. Естественно, уверял, что цели у него были вовсе не меркантильные, а скорее педагогические — показать Анне, что в Москве она пропадет. А деньги он, оказывается, собирался вернуть прямо сегодня. Только не все. Потому что часть, к великому его сожалению, вчера вечером осела в казино.
— Да! — вдруг радостно добавил он. — Зато я за телефон заплатил!