Матвей, находясь в радостном возбуждении от выпивки и предстоящей большой игры, елозил на кожаной папке, которую подложил под себя — «на счастье». В папке лежали четыре исписанных Олегом листка бумаги с ответами на вопросы и вопросами на ответы, которые Олег подготовил Матвею для предстоящего совещания. Были также резюме Матвея плюс рекомендательные письма, с которыми должны ознакомиться акционеры до начала собрания. Письма и резюме кричали о том, что Матвей — наилучшая кандидатура на неожиданно освободившуюся вакансию.

— Нет, отец точно купит мне «мерс». Я его знаю, — продолжил Матвей. — Он как узнает, сразу разрыв сердца получит. Слушай, Олег, а если вдруг Попова выберут?

— С Поповым я уже пообщался, с ним проблем не будет. Он с нами.

— Да? Вот здорово! Значит, точно меня выберут! — засмеялся Матвей.

— Если не выберут, я тебя убью.

Матвей перестал смеяться. Уставился на Олега.

— Я пошутил, — сказал тот. — Разливай. Матвей кивнул, вылил остатки водки в стаканы.

— Я понял, что ты пошутил, — после паузы сказал он. Вошла Алина.

— Уже все выпили? Ничего себе! — воскликнула она.

— А чего тут пить-то, — удивился Матвей. — Слушай, Алинка, ты такая классная, у тебя случайно подружки нет, похожей на тебя? Я бы познакомился.

Алина покачала головой. Друг Олега ей не очень нравился.

— Классная девчонка. — Матвей подмигнул Олегу и ущипнул Алину.

Она взвизгнула и треснула Матвея по уху.

— Эй, — захохотал Матвей, — ты ударила будущего президента!

— Ну и болван, — проворчала Алина и вышла из кухни.

«Как бы этот придурок все не провалил», — подумал Олег.

Глава 41

Ровно в девять Анна была на работе. Няня пришла в семь часов, охая и ахая, жалея Павла, Наташку и ее маму, ругая милицию, НП и правительство.

В девять Анна была на работе, а в десять ей позвонил секретарь Попова и поставил в известность, что в одиннадцать состоится собрание акционеров, где главным и единственным вопросом будет переизбрание президента.

Анна положила трубку.

— Это конец, — прошептала она.

Анна не заметила вошедшую в офис Галину.

— Аня, что с тобой? Ты бледная как смерть.

Анна вздрогнула, посмотрела на Галину невидящим взглядом.

— Они переизбирают Павла, — едва шевеля губами, произнесла она.

— Не поняла.

— Акционеры переизбирают президента. Павла убирают из его компании. Галя, это все! Все, понимаешь? Павел в тюрьме, и он никогда оттуда не выйдет. Его фирму прибирают к рукам. Все! Понимаешь, все! Я знала, что так и будет. Что все слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Это наказание! Наказание, что я была так счастлива! Что я так быстро забыла Юру. Бог меня наказал!

Анна разрыдалась. Галина некоторое время молча смотрела на бьющуюся в истерике подругу.

— Немедленно возьми себя в руки! — закричала та. — Что ты себе позволяешь? Посмотрел бы сейчас на тебя Нестеров, вот был бы рад! Вместо того чтобы что-то делать, ты позволяешь себя жалеть. Разве не понимаешь, что им только это и надо? Да, мы не можем этого остановить, но я уверена, что еще не все потеряно. Мы будем бороться. Понятно? Где Бровкин? Надо найти его немедленно. Он должен присутствовать на этом собрании. Найди его.

Анна послушно сняла трубку и набрала номер мобильного телефона Леонида.

Леонид пришел раньше акционеров на пятнадцать минут. Он выслушал сбивчивый рассказ Анны и сказал, что в принципе никто не имеет права переизбирать президента в его отсутствие, кроме так называемых форсмажорных обстоятельств. А то, что Павел находится сейчас в тюрьме, именно таким обстоятельством и можно назвать. Значит, собрание вполне законно и полностью отвечает уставу.

— Леня, а как Павел? Когда его освободят?

— Я веду необходимые переговоры. Обвинение ему по-прежнему не предъявляют, и если данная ситуация сохранится, то его освободят уже завтра. Шумиха, которую подняли газеты, этому только поспособствует.

— Господи, быстрее бы!

— К сожалению, мы не сможем оттянуть собрание до того, как его отпустят.

— Ну а потом? Потом можно будет что-то сделать, чтобы он снова стал президентом?

— Посмотрим, к чему будут апеллировать акционеры сегодня, а дальше я сделаю все, что от меня зависит.

— Спасибо, Леня.

— Пока не за что.