— Мне надо быть на фирме, — сказала Анна. — Я должна при этом присутствовать.

— Аня, я прошу тебя, пожалуйста, ни во что не вмешивайся. — Павел сжал Анне руку. — Это скоро закончится.

— Тебя выпустят?

— Конечно, выпустят. Куда они денутся? А Леня постарается, чтобы это произошло как можно быстрее.

— Я немедленно подам апелляцию, — подтвердил Леонид. — Кроме того, без предъявления конкретного обвинения они не могут держать вас здесь более сорока восьми часов.

— Паша, что мне делать? Чем я могу тебе помочь? — вопрошала Анна, стискивая руку Павла все сильнее.

— Анюта, не лезь в это дело. Если тебя будут о чем-либо спрашивать, говори, что ничего не знаешь. Ты просто секретарь. Ты отвечала на звонки и подавала кофе. Все. Договорились?

— Паша, тебя тут кормят? — вместо ответа спросила Анна.

Павел улыбнулся. Нежно погладил кисть женщины.

— Что бы я делал без тебя.

Дверь открылась, и высокий охранник вошел в комнату.

— Все, — сказал он. — Время вышло. Вставайте, Нестеров.

Павел подчинился. Анна торопливо обняла его.

— Анечка, ты не беспокойся. Все будет хорошо. Скоро увидимся, — сказал Павел и вышел, уводя за собой охранника. Анна обессилено опустилась на стул.

Глава 40

Тонкая струйка дыма от сигареты, которую Олег держал, зажав большим и указательным пальцами, медленно поднималась к потолку. Он сидел в кресле, положив ноги на журнальный столик, и разговаривал по телефону. Губы расплывались в улыбке.

— Да, я понял, — сказал он невидимому собеседнику. — Нет, здесь даже и вопросов быть не может, все пройдет как по маслу, я тебя уверяю. Да, да, да… Именно… Спасибо тебе. Пока.

Олег бросил трубку и затянулся сигаретой, выпуская дым колечками, что говорило о его прекрасном настроении.

В комнату вошла Алина в коротких джинсовых шортах и белой майке. В руках она держала миску, в которой взбивала крем для пирога. Она села в кресло напротив Олега, продолжая свою работу.

— С кем ты говорил? — спросила она.

— С приятелем. Что у тебя там? — он указал на миску.

— Крем. Буду печь торт.

— Здорово. Дай-ка мне попробовать.

Алина подошла к Олегу, села на подлокотник кресла. Он обмакнул в крем палец, облизнул.

— Вкусно.

Убрав миску из рук девушки, он притянул ее к себе и поцеловал.

Анна сидела на диване в своем офисе, а рядом были Лариса и Галина. Лариса гладила Анну по волосам, словно та была маленькая девочка, и заботливо смотрела в глаза.

— Может быть, тебе воды принести? — предложила она.

— Нет, спасибо.

— Какая сволочь на него настучала? — Галина ударила сжатыми кулаками по коленкам. — Кто?

— Только подумали, что все закончилось, и на тебе! Опять двадцать пять. — Лариса встала с дивана и присела на стол Анны, облокотившись о компьютер.

— Может быть, кто из акционеров? — предположила Галина.

Анна пожала плечами:

— Я не знаю. Может быть. На собрании Головин предложил сменить президента.

— Может, его папочка этим и заправляет? Обиделись, что сынка не сделали вице-президентом?

— Не думаю. Его отец крупный бизнесмен. Политик. Для него наша фирма как песчинка в море. Не станет он такие интриги строить. А если бы хотел этого, то не стал бы ждать столько лет. Нет, это не он.

— Значит, сам сынок.

— Боюсь, что есть еще кто-то, помимо акционеров. Тот, кто сообщил им, что будто бы Павел крутит какие-то махинации за их спиной.

— А может, это Осокин? — задумчиво предположила Галина.

— Осокин? — воскликнула Лариса.

— Почему бы и нет? Его же до сих пор не поймали. Значит, он прячется у кого-то из своих друзей.

— У кого бы узнать? — спросила Анна.

— Думаешь, он посвящал меня в свои дела и знакомил с дружками? Как бы не так. Он только спал со мной. — Галина горько усмехнулась. — Какой же я была дурой! Если бы узнала все раньше, ничего бы этого не было. Ладно, не обращайте внимания, девочки. Извините.

— Все в порядке, — сказала Анна. — Мы же подруги. Галя, ты не должна себя ни в чем обвинять. Ты не виновата. Ты любила Олега, а когда любишь, не замечаешь, что происходит вокруг.

— Спасибо, Аня. Но не надо об этом, ладно? Я попробую сегодня же позвонить его друзьям, которых я знала. Хотя, если он у них скрывается, вряд ли они что-то скажут.

— Это уж точно, — подтвердила Лариса.

— Господи, что же делать? — Анна сцепила руки, прижала их к груди.