Через несколько минут Вирджиния пила маленькими глотками ароматный напиток и изучала документы.

— Все прекрасно, — сказала она, отложив последний лист. — Я не сомневалась, что именно так и будет. Ты замечательно поработал, Павел.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Павел не стал посвящать Вирджинию в неприятные игры с акциями и акционерами, предпочитая разобраться во всем самостоятельно.

— Как у вас говорят? — сказала Вирджиния. — Делу время, а потехе час, так?

— Правильно.

— Значит, теперь показывай мне свой город. Я хочу, чтобы только ты был моим гидом. У тебя есть время?

— Для вас сколько угодно, — ответил Павел, поднимаясь с места. — Едем прямо сейчас?

— Да, — кивнула Вирджиния. — У меня только один день, и я должна все успеть.

— Вы улетаете завтра?

— Пока у меня билет на завтрашний день. Если что-то не заставит меня остаться. Или кто-то.

Вирджиния пристально посмотрела на Павла.

— Может быть, сначала пообедаем? — невозмутимо предложил тот, словно не заметив последнего замечания.

Вирджиния улыбнулась:

— Конечно. Только не английский и не американский ресторан, хорошо? Я видела несколько, пока ехала в гостиницу.

— Только русский, — согласился Павел. — С пельменями, блинами и черной икрой.

Анна не могла скрыть беспокойства, когда улыбающиеся Павел и Вирджиния вышли из офиса.

— Анна Николаевна, — обратился к ней Павел, — меня, вероятно, не будет в офисе до конца дня. Вирджиния ни разу не была в Москве. Я проведу небольшую экскурсию. Если появятся какие-то неотложные вопросы, свяжитесь со мной по мобильному. Хорошо?

— Хорошо. — Анна старалась говорить спокойно, но «хорошо» вышло каким-то неуверенным и хрипловатым. — Хорошо, Павел Андреевич, — повторила она.

Павел несколько секунд смотрел на Анну, а потом неожиданно щелкнул пальцами и сказал:

— Пока я не ушел. Давайте-ка я подпишу тот документ, о котором вы говорили утром.

Анна не могла вспомнить, о каком документе говорит Павел, и начала растерянно перебирать бумаги на столе. Павел следил за ее движениями, а потом выхватил какой-то листок из стопки, что-то чиркнул на нем вынутым из кармана «Паркером», наклонившись так низко, что ни Анна, ни Вирджиния не могли видеть, что он пишет. Павел положил ручку в карман и протянул листок Анне.

— Пожалуйста.

— Мы можем идти? — спросила Вирджиния, не отрывая изучающего взгляда от Анны.

— Да, конечно, — сказал Павел и распахнул перед Вирджинией дверь кабинета.

— До свидания, — сухо попрощалась Вирджиния с Анной.

— Всего доброго, — ответила та.

Англичанка вышла из офиса, унося с собой запах дорогих французских духов. За ней последовали помощник и переводчица. Павел вышел последним, весело подмигнув Анне.

Анна опустилась на стул. В голове неотвязно крутились мысли: «Павел с Вирджинией. Она приехала к нему. Специально к нему. Павел ушел с ней».

Анна рассеянно взглянула на листок. Мелким почерком Павла было написано: Я тебя л ю б л ю.!!!!!!!

Анна улыбнулась, несколько раз прочла надпись и прижала листок к груди.

В офис вихрем влетела Лариска в очередном умопомрачительном наряде, с размаху плюхнулась на стул возле Анны:

— Ань, что это делается-то, а? Эта английская мымра хочет у тебя мужика увести, да?

— Лариса, что ты несешь? — Анна сложила листок пополам и спрятала в карман.

— Она же к нему специально приехала. Мне все рассказали. И как она за ним увивалась в Англии, и как они там прогулочки устраивали.

— Ну и что? Я тоже об этом знаю. Павел все мне рассказал. Между ними ничего не было. А ты, Лариса, пожалуйста, не собирай эти сплетни. Вирджиния — инвестор нашей компании. Она приехала в Москву, чтобы ознакомиться с делами.

— Ага, так я и поверила. На один день приехала специально, чтобы ознакомиться с делами. Как будто по факсу не могла всю информацию получить. Я таких знаю. По ней же сразу видно — хищница. Вцепится зубами — и фиг вырвешь. Но ничего, это мы еще посмотрим.

Анна рассердилась. Лариска озвучивала то, о чем Анна боялась даже подумать.

— Я верю Павлу, понятно? Он меня не обманет.

— Ладно, ладно, не кипятись. Как знаешь. А вот я непременно бы напросилась с ними пойти. Чтобы присматривать за этим старым бифштексом.

— Это ты про кого?

— Про англичанку, ясно дело. Она же плоская, как котлета.

Анна не выдержала, засмеялась:

— Какая же ты, Лариска.