― Знаю, что ненавидишь меня. Чувствую это. Но ты должна отодвинуть это на задний план и выслушать.

Если бы нас не разделяла дверь, я бы одним махом перерезала ей глотку, чтобы она подавилась своими словами, и совершенно не важно, что она хотела сказать.

― Даже и не собираюсь.

Она потянулась к двери.

Я отступила назад, поднимая клинок.

― Не смей, если не желаешь, чтобы твоих прекрасных пальчиков стало на парочку меньше.

― Боже, почему ты не можешь просто послушать?!

― Потому что не верю ни единому твоему слову!

― А ты слушай не ушами, тупая овца.

― Отличный способ заставить меня слушать, ― рассмеялась я. ― Ещё раз назови меня тупой овцой, и мы посмот…

― Неужели Джетро ничему тебя не научил?

Я застыла.

Лютая ярость накрыла с головой, ядом проникая в ноги, руки, голову.

― Не смей никогда…

― Говорить о нём? Он мой брат! И он был моим подольше твоего!

По ушам резануло от настоящего времени.

― Был, ты хотела сказать? Он был твоим. Его больше нет. И он не принадлежит ни одной из нас, а всё из-за тебя.

Она вздохнула и потёрла лицо ладонями.

― Ну почему ты такая упёртая?

― А почему ты такая странная? ― И только сейчас я обратила внимания на её наряд.

Я замолчала, наморщив лоб.

Чёрное одеяло покрывало её ноги, а её тело было облачено в чёрную толстовку, на руках были чёрные же перчатки. Либо она дошла до крайности в своём трауре и соорудила свою пижаму в темноте, либо…

― А что происходит, Жас?

Она выпучила глаза.

― Ну, наконец-то! Наконец-то ты задаёшь правильный вопрос. ― Она оглянулась, посмотрев через плечо. ― Впусти. Я расскажу.

― Нет. Этого не будет, ― покачала головой я.

― Я не могу расшаркиваться всю чёртову ночь, Нила. Впусти меня, пока ещё не слишком поздно.

Сердце пропустило удар.

― Что это значит? Слишком поздно?

― Расскажу, если откроешь дверь.

― Расскажи прежде, чем я открою дверь.

Я больше не наивная дурочка. Больше не попаду ни в одну ловушку, расставленную Хоуками.

У неё есть свои мотивы и секреты ― так же, как и у всех остальных. Вот только что она сказала насчёт того, чтобы слушать… что она имела в виду? Слушать интуицию? Своё сердце? Что она может рассказать такого, чего я не знаю?

Эта бессердечная сука должна была умереть, а не её брат.

Она хмурилась, и её всегда идеально гладкий боб был заколот на затылке. И чем дольше я на неё смотрела, тем быстрее стучало моё сердце. Я что-то упускаю, что-то было не так.

Она вырядилась, как ниндзя, собравшийся на серийное ограбление.

И по её виду казалось, что она что-то знает.

Сейчас она выглядела так, словно всё, через что она прошла за последние пару часов, было понарошку. А то, что происходит сейчас ― правдой.

Это было реальностью.

― Что… что происходит? ― опустив нож, спросила я.

В ответ она слабо улыбнулась, и из глаз её хлынули слёзы.

― Ты поверишь мне? Выслушаешь, наконец?

Мурашки побежали по рукам.

Сглотнув ком, кивнула.

Она обмякла в своём кресле, будто, наконец, разделила бремя, которое несла.

― В таком случае…. ― вздохнула. ― Мне нужна твоя помощь.

Мне потребовалась целая вечность, чтобы набраться храбрости. Ибо знала, что с той самой секунды, как ответ сорвётся с губ, мой мир снова перевернётся.

― Почему? ― прошептала я.

Потянувшись через щель в двери, она схватила меня за руку.

Её глаза лихорадочно блестели.

Её губы дрожали.

Её голос буквально расколол меня надвое.

― Мне нужна твоя помощь… потому что…. ― Она сжала мои пальцы, и радость разлилась на её бледном лице. ― Нила, он жив.

ГЛАВА 4

Джетро

Смерть хуже, чем я себе представлял.

Я надеялся, когда придёт день, смерть будет нежна со мной ― мягкий укол в моё старое сердце и всё ― лёгкий переход из одного мира в другой. И не важно, что я никогда не верил, что доживу до старости… то была прекрасная фантазия.

И, тем не менее, если бы я знал, что это будет настолько мучительно, настолько длительно и болезненно, избавил бы себя от страданий ещё несколько лет назад.

Почему? Потому что ничего ужасней я ещё не испытывал.

Это был совсем не рай. Господи, да это был даже не ад.

Я пребывал в агонии на земле, цепляясь за жизнь ― неважно, насколько это было больно.

― Ты ещё…. ― Я закашлялся, не в силах продолжить. Лёгкие отяжелели, а тело горело. Я существовал на грани. На грани вечного сна.

Я не был обезвожен или голоден.

Я был согрет и укрыт.