– Все будет в порядке, – пообещал Опдаал, – не надо волноваться. – С этими словами хирург протянул руку к стальному подносу с инструментом и пояснил: – Тебе вкололи восемь миллиграммов векурониума – вот почему ты обездвижен. Препарат парализует… – Врач помедлил. – Но, должен тебя огорчить, анестетическим действием он не обладает. – Затем кивнул в сторону небольшого экрана у стола. – Заранее извиняюсь за то, что ты увидишь, – сказал он Макбрайду, – но без монитора нам не обойтись.

Проговорив это, Опдаал обернулся к медсестре и дал знак начинать. Та, не проронив ни слова, склонилась над пациентом и, крепко сжав пальцами его верхнюю губу, оттянула ее назад.

Престарелый скандинав нагнулся к лицу своего недавнего подопечного и провел скальпелем по тому месту, где губа соединялась с десной, под самым носом. А дальше взгляд парализованного Лью приковало ужасное зрелище на мониторе: хирург принялся аккуратно отделять лицо оперируемого от черепа, стягивая с него кожу, точно перчатку, – чтобы обнажить прямой путь к мозгу.

Глава 1

7 октября 2000 года, Флорида

Дорога зачаровывала. Нико ехала вдоль побережья на юг и смотрела вперед, не в силах отвести взгляд от горизонта и почти не слушая радио, которое, кстати, передавало песни времен ее детства. Темно-красный «БМВ» модели «Z-3» катился на новеньких шинах «Мишлен» под звуки потрясающей аудиосистемы, казалось, настроенной на ее воспоминания. Никки сняла очки от солнца и включила круиз-контроль – спешить некуда.

Она задала режим поиска, и магнитола стала переключаться с канала на канал, предлагая на выбор разную музыку – от кантри до шлягеров прошлых лет. Яркая зелень олеандров разделяла пополам шоссе, вьющееся по прокаленной солнцем равнине – плоской, точно бильярдный стол, пленительной и заброшенной одновременно. Старенькие двойные дома на колесах пристроились у дороги под густыми кронами раскидистых дубов, поросших испанским бородатым мхом. Тут и там виднелись флаги Конфедерации, розовые пластмассовые фламинго на газонах – любимое украшение американцев, похоронные бюро, платные интернаты для престарелых и придорожные киоски, торгующие вареным арахисом с традиционным острым соусом «Каджан».^[1]

«Флорида», – подумала Нико и, недовольно покачав головой, закатила глаза под модными очками «Рэй-Бэнс».

Все очарование здешних мест заключалось в освещении и ярко-голубом небе, в намеке на синеющий у горизонта Мексиканский залив и в самой Нико, которая подобно быстрой и дорогой машине, что неслась вперед, тоже была шедевром.

Из Вашингтона в Орландо она приехала на поезде, но в конечном пункте назначения пересела в заранее заказанный «БМВ», к тому времени уже стоявший на спецпарковке. Разумеется, Нико предпочла бы добраться сюда по воздуху, тем более что летать ей нравилось. Однако при сложившихся обстоятельствах выбирать не приходилось: перелет отпадал в основном из-за багажа. По шоссе «I-4» Нико направилась в сторону Тамиами-трейл и сразу при выезде из Тампы повернула на южное направление. Вот она, изнаночная сторона Флориды: придорожные магазинчики, кемпинги для трейлеров, парковки и бензоколонки.

Впрочем, окрестности стали меняться, едва Нико съехала с автомагистрали на Тамиами и направилась на запад к насыпному шоссе, соединяющему остров Анны-Марии с материком. Здесь все было знакомо. Вдоль дороги бежали привычные вывески на филиалах известных магазинов, закусочных и заправок: «Шоуни», «Уол-март», «Эксон». У светофора Нико мельком посмотрела вправо, и ее взгляду предстало довольно неприглядное зрелище: на тротуаре сидела неряшливого вида женщина, а рядом стояла тележка из супермаркета, доверху груженная полиэтиленовыми пакетами с каким-то хламом.

Поражала и прикрепленная к тележке картонка с каракулями следующего содержания:

«МАФИОЗНЫЕ ПОДОНКИ СЕКРЕТНЫХ СЛУЖБ

УБИЛИ ДИАНУ ДЖЕКА И АДЛАЯ

РАБЫ МАЗЕРА И ЭЛЬФА^[2]

ТЫ С НИМИ!»

Загорелся зеленый, и Нико поехала дальше, оставляя позади окружающую дикость – по крайней мере сумасшедшую на тротуаре, а вместе с ней и нищенскую жизнь материка.