Может быть, все произошло из-за вина. Или от постоянной угрозы смерти. А может, здесь сыграло свою роль и то и другое. Однако скорее всего просто настало время. Они стояли у «Супер 8» – «баснословно дешевого мотеля», как обещал путеводитель, – и ждали, когда двигатель заглохнет. Каким-то образом «додж» приобрел привычку работать даже с выключенным зажиганием, и некоторое время ничего нельзя было поделать, кроме как стоять и ждать, слушая, когда же затихнет мотор.

– В голове не укладывается, – проговорила Эйдриен. – Тот список, и вообще.

Похолодало, пальмы дрожали на ветру. На мокром от дождя асфальте мерцали отблески фонарей.

– Понимаешь, каждый раз, едва я подумаю, что все, хватит, мне вспоминается Никки в ванне. И Эдди. – Девушка отвела взгляд в сторону: по влажной дороге шуршали шинами автомобили, неоновая вывеска переливалась на асфальте ярко-синими зигзагами. – Я вспоминаю свечу в подвале перед взрывом дома в Бетани. И все те убийства, о которых мы читали.

Макбрайд следил за ее рукой, которая поднялась вверх и зарылась пальцами в волосах, будто Эйдриен пыталась удержать голову. В ее глазах блестели слезы. Наконец «додж» кашлянул в последний раз, и Льюис проговорил:

– Мне тоже страшно. Пойдем, уже темно, – и обнял ее.

Эти два совершенно посторонних человека, по воле судьбы оказавшихся в нелегкой ситуации, старались держаться друг от друга на расстоянии, тщательно избегая любого физического контакта. Теперь же Эйдриен прижалась к спутнику, вздрагивая от рыданий. Льюис повернул Эйдриен к себе и отер с ее щеки слезы, а затем склонился и поцеловал так нежно, как еще никого не целовал. Это прикосновение напоминало целомудренный поцелуй любящего дядюшки. На ее влажных и прохладных, как воздух, губах улавливался привкус манго. Эйдриен чуть отстранилась от Макбрайда и проронила едва уловимое «ох». А затем их губы вновь сомкнулись. Только теперь поцелуй был настоящим. Длился он недолго – наверное, секунд десять – и возвещал о грядущей близости. Прислонившись к машине, влюбленные неловко путались в одежде друг друга, едва удерживаясь в рамках приличия. От окончательного падения в бездну безнравственности их спасла неожиданно появившаяся из дверей одного номера пара. Блондинка с пышной гривой волос, цокая на шпильках, спросила спутника сильным грудным голосом:

– «Тик-так» хочешь?

Эйдриен засмеялась сначала тихо, почти неслышно, а затем робкое хихиканье переросло в настоящий хохот, с которым девушка оказалась не в силах совладать. На заплетающихся от веселья и еле сдерживаемого желания ногах, влюбленные направились в свой номер и, едва закрыв за собой дверь, набросились друг на друга. Эйдриен так и пылала страстью, а что до Льюиса…

Препятствие в виде одежды устранить было нелегко – Макбрайд перестал ощущать, где заканчивается его тело и начинается ее. Пришлось ненадолго разлучиться, чтобы удалить помеху.

– Это ошибка, – страстно поведала Эйдриен и вновь захихикала, исполняя подобие скоростного стриптиза.

– Согласен, – подтвердил Макбрайд, запуская носок в противоположный угол комнаты.

– Нежелательное осложнение, – продолжила она, бросаясь на постель.

– Нам следует обождать, – согласился Льюис, созерцая ее примерно наносекунду. А потом он набросился на нее так, словно завтра никогда не настанет.

После исчезли все запреты. Эйдриен, настолько закрытая, «застегнутая до последней пуговицы», точная и сдержанная, в постели вела себя совершенно бесстрашно. Она не боялась экспериментировать, и когда Макбрайд подумал, что можно и закончить, Эйдриен оперлась на локти и сказала, будто занятие любовью требовало какого-то оправдания:

– Видишь ли, мы здоровые молодые животные. Так что все вполне объяснимо.

– Ах, «животные»? Я сейчас тебе устрою «животных».

– Ой!…

– Ишь, «здоровые», – не унимался он. – Я тебе покажу «здоровых».

– Ты за это заплатишь, – сказала Эйдриен, забралась на Макбрайда и, пригвоздив коленями его локти к постели, склонилась над ним.

Льюис «заплатил».

Позже, заливаясь смехом, Эйдриен заявила, что ей стыдно за то, что она таким вот бесцеремонным образом «изъяла плату».

– Я знаю одно средство от стыда, – сообщил Льюис.

– Попробую угадать…

Средство помогло.