— А вас никто… — он все-таки осекается. И, обращаясь уже не к ней: — Жорик, я тебя предупреждаю! Если завтра в шкаф не вернутся нормальные рубашки…

— Ой-ой, — Гоша совершенно не впечатлен. — Вы знаете, Люся, кто это так озабочен своим внешним видом? Такой стиляга, что даже завидно. А не тот ли это человек, который еще пару лет назад надевал тельняшку под рубашку?

Гриша бурчит — неразборчиво и нецензурно.

— Представляете, Люсенька? Генеральный директор, серьезный человек — и тельняшка под рубашкой!

— Я никого не прошу заглядывать мне под рубашку!

— А желающих-то много…

— Я прибью тебя когда-нибудь, вот ей-богу! — грозит Григорий. Вздыхает: — В этом доме еда есть?

— Есть, — глухо отзывается Гоша, Люда прижимает его голову вниз, начиная работать с шеей. — Там суп грибной на плите. И в духовке я запек рыбу. Только не наедайся на ночь.

— А когда еще наедаться? — Гриша встает с кресла, потягивается сладко, до хруста в плечах, а Люда вдруг некстати обращает внимание, как натягивается на груди нежно-розовая рубашка. — Хоть раз в день надо.

_________________________

Проходит неделя. Людмила довольна тем, как продвигается дело. Более того, ее собственное мнение подтверждает и Гоша, который на вопрос о самочувствии и ощущениях в спине отвечает ей весьма провокационно. Но суть ей, определенно, нравится.

— Люся, mon ami, волшебница! Ни одна женщина не дарила мне такого наслаждения.

Люда не выдерживает и смеется.

— Ох, Гоша… — руки же продолжают работать. — Это лестно слышать, но я бы хотела узнать, как болезненные ощущения в спине? Усталость при длительном вертикальном положении?

— Лучше, Люся. Просто несравнимо лучше. Я даже не ожидал, что за такой короткий срок будет такой эффект.

— Почему? — тон ее если не обиженный, то недоуменный. — Я работала с такими травмами. Все идет, как и должно. Через неделю будет совсем хорошо. А потом еще попозже закрепить результат. И можно хоть на свадьбу!

— Люсиль, звезда моя! Я совершенно не хотел тебя обидеть! — они как-то незаметно перешли на "ты". В отличие от Григория, с которым они по-прежнему на почтительное и равнодушное "вы". — Еще неделю такого кайфа — и я решу жениться на тебе!

Люда снова ответно смеется.

— Я уверена, что спину твою мы сможем полностью восстановить. Несмотря на то, что травма была серьезная, — она сделала небольшую паузу, но Гоша снова проигнорировал ее слова. Все предельно ясно — он не хочет говорить об этом. И Люда продолжила: — Так что будешь полностью дееспособен. Как новенький. Чем не жених?

— Всем не жених, — неожиданно невесело отвечает Гоша. — Не до этого сейчас. Мне на работу надо, вот край как надо. Без меня там Гришка загибается. А я пока ни сидеть толком не могу долго, ни ходить.

— Все будет хорошо, — дежурно-успокаивающе произносит Мила. Значит, они коллеги. Живущие вместе коллеги. Ну, до чего же любопытно!

____________________

— Как там на улице, Гриш?

Люда заканчивает массаж, Григорий сидит в кресле неподалеку, задумчиво прихлебывая чай из дымящейся кружки. Он редко балует их своим обществом. Обычно, если приходит раньше, то скрывается где-то в недрах квартиры. Но не сегодня. Сидит рядом и рассеяно наблюдает за ее действиями.

— На улице снежный Армагеддон. Палыч изматерился весь.

— И я его понимаю. У тебя не машина, а бегемот. Вот зачем тебе такой монстр? А эта… аэрография?!

— Нравится, — коротко отзывается Гриша.

— Нравится ему! Вот представляешь, Люся, — в последнее время Гоша завел привычку постоянно апеллировать к ней при разговорах с… товарищем по квартире? — вот этот вот… человек… по имени Свидерский Григорий Сергеевич… между прочим, серьезный, уважаемый, вроде бы, человек ездит… знаешь, на чем?!

— На машине, — Григорий по-прежнему невозмутим.

— Это не машина, Люсенька! — Гоша демонстративно обращается именно к ней. — Это чудовище! Тойота Тундра, слышала про такое?

— Слышала, — сдержанно кивает Люда, стараясь не улыбаться. — И видела.

— Ну и как, по-твоему, Люся, это что — приличная машина бизнес-класса, подходящая для директора крупной компании? На ней только навоз возить в сельской местности! Я уж не говорю о том, что эту баржу припарковать — это отдельный цирк! Вот зачем тебе этот танк?!