☰
×
Страница 74 из 160

Сначала Екатерине Леонидовне, маме Димы, Маша понравилась. С первого взгляда девушка казалась приличной, скромной ну и симпатичной, разумеется, побеседовав немного с ней, мамаша решила, что она еще и умная.

Через некоторое время Екатерине Леонидовне, женщине старой закалке, Маша нравится, перестала. За что? А причина этого очень глупа. Ей не нравилось, что Дима на Маша тратит деньги: на кафе, кино…. а зачем все это? Ведь поесть и посмотреть кино можно дома, а денежки надо беречь. Женщину не устраивало, что Машка покупает дорогую одежду, ведь на рынке можно купить дешевле. И даже то, что деньги на покупку этих вещей давали ее родители, а не Дима, Екатерину Леонидовну не волновало. Ведь если Дима на ней все-таки женится, то тратится, придется ему. И женщина настойчиво просила сына бросить, неугодную его маме, девицу.

— Мам, ну я люблю ее, — немножко неуверенно говорил Дима, который свою маму побаивался.

— Она тебе не подходит! Ты с ней разоришься! — строго говорила мать.

— А как же любовь? — опять же не смело спросил парень.

— Или ты ее бросишь, или ты мне больше не сын! — стукнула по столу мать. — Я тебе уже и другую нашла.

— Какую? — обалдел парень, не понимая, когда же она успела.

— Помнишь мою подруги Светлану Кирилловну? Вот и хорошо! У нее прекрасная дочка.

Воспоминания об этой дочке заставило Диму поморщиться. Девушка была страшная на столько, что квазимодо по сравнению с ней просто эталон красоты. Ее брови практически срослись в одну, губы немного кривоваты и волосики у нее жиденькие. Зато одевалась она на каких-то непонятных барахолках и подпольных магазинчиках.

— Мам, ты, что с ума сошла?

— Ой! — воскликнула женщина, хватаясь за сердце. Эту уловку женщина использовала много лет. И всегда она действовала, и сын шел на поводу у матери, боясь, что ее слабое сердце не выдержит.

Уловка подействовала и на этот раз. Диме не хотелось бросать Машу, ведь к ней он испытывал очень теплые чувства. И Дима, немного подумав, решил сделать так, что бы она, Маша, бросила его сама. Для начала перестал водить девушку в кафе и кино, отчитывал за разные глупости, пытался задеть ее подругу, зная, насколько подруга Маше дорога, звонил из-за всяких глупостей. Но Мария стойко выносила все.

Дмитрий понял тщетность такого поведения и решил сказать напрямую, пригласив в кафе. Когда же он увидел нежную улыбку и блеск в серых глазах девушки, у него на сердце потеплело, и он просто не смог сказать ей о разрыве.

И вот сейчас решился. Мама 'чахла', и Дима скрепя сердцем поехал к Марии. Какого же было его удивление, когда его девочка выпрыгнула из белоснежной Х6 и направилась в подъезд.

Дима сжал кулаки от злости. Что делала Маша в машине Малинина (он знал, чья это машина) парню не хотелось. Зарубин и так постоянно ревновал Станину. Зато появился повод ее бросить.

Встретив девушку после занятий, Дима сказал, что они расстаются.

— Почему? — дрожащим голосом спросила Маша.

— Ты мне изменила, — пытаясь, не смотреть на девушку сказал Дима. Ему сейчас ее обнять хотелось, а не бросать.

— Когда? — удивилась девушка. И Дима рассказал, что видел Машу с Малининым. А что могут делать парень и девушка одни в машине. Тем более Диме было известно, что Максим за любой юбкой гонится.

— Мы просто разговаривали! — воскликнула Маша.

— Я не верю тебе. Мы расстаемся.

И с этими словами Дима сел в машину и уехал, оставив растерянную Станину в одиночестве. Немного подумав, девушка решила позвонить своей единственной подруге. Маша знала, что Милане нет ни до чего дела, но девушке очень хотелось, что бы подруга была рядом.

* * *

— Маша, не расстраивайся так! Я же тебе говорила, что ты достойна лучшего!

— Мила, мне так тяжело сейчас, — грустно протянула она.

Чтобы как-то взбодрить подругу я предложила ей прогуляться. Маша безропотно согласилась. Ей сейчас, наверно, все равно, чем заниматься.

Мы решили поехать в центр города. Там жизнь всегда бьет ключом. Для начала мы погуляли по площади и смотрели на влюбленные парочки. Мне даже завидно стало, посмотрев на подругу, поняла, что не только мне.

— Пойдем по аллее влюбленных пройдемся? — предложила подруга.