— Заботится? — возмутилась я. — Как заботиться будешь? Стасику меня отдашь. Вы же теперь на пару девок соблазняете. А в моей постели он не был. Непорядок! @цензура@ мне твоя забота? Я не знаю! Вы хоть раз подумали о том, что девушка, которую вы в койку укладывали чья-то сестра или возлюбленная или дочь? Нет? Правильно! А @цензура@? Вы поимели, что хотели и как пустую бутылку выкинули. А может у них любовь? Они вам доверяют. А после совместного проведения времени с таким ублюдками, как вы, чувства растоптаны.

— Представь, Макс меня на месте той девушки, которой воспользовались и выбросили. Представил? А теперь представь, что таких сотни. А ты, — Барский тоже попал под раздачу, — у тебя же тоже сестра есть! Как вы можете быть таким скотом? Любви вам захотелось, так идите публичный дом — вам обоим проститутки лучшие партнерши. Вы большего не достойны! Готова поспорить, что ты даже имен своих девочек не знаешь. Да, что там не знаешь — тебя это не волнует. А если одна из них пройдет на расстоянии вытянутой руки — ты ее все равно не узнаешь!

Я остановилась, что бы отдышаться. А Максим приблизился и хотел дотронуться до меня.

— Не трогай меня! — отскочила я от него.

— Почему? — удивился брат.

— Ваши руки в грязи, да вы и сами целиком грязные! Вы даже на нормальных мужиков не похожи! Наобещаете сначала, а потом в кусты. Как же я долго терпела, что бы тебе это сказать, Максик! Вы два моральных урода! На вопрос, зачем я целовалась с Денисом, отвечу. Ты мне сам говорил, что жить пора. Вот я твой совет и исполняю. А завтра пойду парней соблазнять. Думаю, десяточка мне на первый раз хватит.

— Ты что несешь? Какой десяток? — рассердился Максим.

— Ты же лучше меня знаешь, что надо сделать, что бы забыть прошлое, вон забываешься с другими девочками, а я тоже хочу забыть, понял!

Как только я успела договорить фразу губу и щеку резанула боль.

— Не смей так говорить, дура! — заорал этот козел. Я приложила руки к лицу и почувствовала, что губа разбита. Когда капля крови упала на ковер, руки Макса затряслись, а Стас бросился ко мне:

— Мила, ты как? — в панике спросил он. Я промолчала, потому что прожигала брата взглядом полным ненависти. Он даже попятился.

— Милка, прости… — едва шептал губами Малинин. В это время Барский что-то приложил к моей губе.

— Уйди! — оттолкнула я его.

— А ты, — повернулась я к брату, — запомни раз и навсегда, сестры у тебя больше нет. Ты потерял ее тогда, когда впервые обманул для того, что бы затащить в койку. А с этого дня ты потерян для меня раз и навсегда! Надеюсь, что у тебя в нужный момент ширинка не расстегнется или дружок подняться не сможет.

— Ты моральный урод! — почти по слогам произнесла я, прежде чем удалиться в свою комнату.

Я металась по комнате, и меня распирал праведный гнев. Я никак не могла успокоиться, даже выкуренные две сигареты подряд не помогли. Мне срочно надо забыться! Только как?

Интересно, почему Ирина не выбежала на крики. И где наш любимый папочка? Опять наверно в командировку смотался. У всех жизнь бьет ключом, у всех кроме меня! По этому поводу я разозлилась еще сильнее. Нашла в тумбочке снотворное, которое мне прописал доктор, когда меня мучила бессонница после маминой смерти, и выпила таблетку. Я подумаю обо всем завтра!

Я прошла регистрацию, прошла в салон самолета и заняла свое место. Улыбающиеся стюардессы просили пристегнуть ремни безопасности. Я достала книжку, что бы ни скучать в полете. Девушки продолжали ходить по салону и проверять все ли багажные отсеки закрыты.

Уже через несколько минут самолет начал взлетать. Когда мы поднялись достаточно высоко, в хвосте вспыхнул пожар и начал быстро распространяться, и в уже другой миг прогремел взрыв и последнее, что я слышала, был мой крик…

* * *

Макс сидел на ковре, прижав колени к груди и положив на них голову. Он не мог поверить, что все это произошло. Он ненавидел себя за все. Сейчас он действительно понял, что он моральный урод, и даже его красивая физиономия этого не скроет. Не скроет потому, что теперь знает кто он.