Молодой человек прикрыл глаза, что бы ни потерять свой рассудок от близости девушки. В ближайшее время ему он, рассудок, еще понадобится.

Рассвет они встречали на палубе, обнявшись, и каждый из них был безумно счастлив от осознания, что они любят и любимы сами. Рассвет был прекрасен. Огромный красный круг вставал на востоке, и создавалось впечатление, что солнце поднималось из воды. Романтика…

На смену одному воспоминанию пришло другое, такое же счастливое, как и первое.

— Давай покатаемся на скейте? — предложила светловолосая девочка.

— Я не умею, — возразила темноволосая.

— Ну, и что? Я тоже! Вместе научимся.

— А давай! — все-таки решила согласиться подруга.

И девочки, уверенные, что у них все получится, отправились в скейт — парк. Сначала они долго наблюдали за катающимися, а потом решили попробовать сами.

— Готова? — спросила темненькая.

— Всегда готова! Ты же знаешь, — ответила улыбающаяся девочка.

— Тогда давай!

И светловолосая непоседа, как называла ее подруга, покатилась. С большой осторожностью она прокатилась. Вторая тоже решила попробовать. Новое занятие девочкам безумно понравилось. А сколько адреналина они получили.

После нескольких часов катания по ровной поверхности подруги разумно решили, что можно переходить на дорожку потяжелее.

— В этот раз я первая! — проговорила темненькая девочка.

— Ну, давай, — улыбнулась ее подруга.

Быстро потеряв равновесие, девочка упала, и ногу пронзила боль.

— Аааааааа, — прорезал девичий крик скейт — парк.

— Как ты? Что болит? Где болит? — перепугалась за пострадавшую подруга.

— Нога, — только и сказала темноволосая.

Светловолосая девочка маячила у входа в палату. Она очень переживала за свою подругу. Если бы была такая возможность, девочка бы мучилась с ногой вместо подруги, которую знала с пеленок. Когда врач разрешил девочке в палату, та с порога начала говорить слова извинения.

— Ты же ни в чем не виновата, — пыталась угомонить черноволосая свою подругу, которая искренне считала, что виновата, именно, она.

— Я во всем виновата! — продолжала канючить девочка. — Не надо было тебя туда тащить.

— Я сама туда пошла. И кататься решила сама.

— Вечно в мою голову лезут дурацкие мысли, — почти плакала светловолосая. И сколько ее не переубеждала подруга, что ничего страшного не случилось, всего лишь растяжение. Пыталась говорить, что сама полезла. Но видимо все было тщетно.

— Прости меня, пожалуйста! — обняла пострадавшую. — Я так за тебя напугалась. Я очень испугалась. Прости меня, пожалуйста!

Так и обнимая больную подругу, расплакалась. Та, поглаживая по голову, попросила успокоиться и не переживать.

* * *

Ведь это были счастливые дни. И люди были любимы. Почему жизнь забрала их у меня? На этот вопрос я уже не узнаю ответа.

— Ты чего улыбаешься так загадочно, — спросила меня Маша.

— Я вспомнила, как меня на скорой из скейт — парка увозили.

— Сейчас это кажется смешным, — только и улыбнулась подруга. Когда это случилось, мы с Машей мало общались, ее тогда только перевели в нашу школу.

— Действительно, — согласна кивнула я.

— Зачем ты об этом вспоминаешь? — сделала большой глоток кофе подруга. — Пора избавится от болезненных воспоминаний.

— Они не болезненные, — возразила я. — Если этих людей больше нет рядом, это не значит, что воспоминания болезненные. Я рада, что от них остались воспоминания того времени, когда я была счастлива.

— Я тебя не узнаю, — изумилась подруга. — И что же стало причиной такой резкой перемене?

Мне было немного неловко рассказывать Машке про Стаса. Я не смогу ей этого объяснить. Ведь я даже себе объяснить этого не смогу. Может просто сказать, что мне Барский понравился. Ага, а вот потом начнутся расспросы: как сильно нравится, когда это началось и что же он? А мне этого сейчас не хотелось. Хотя я не уверена, что потом я захочу.

Станину очень заинтересовала моя заминка. Лукаво сощурив глазки, девушка меня с интересом разглядывала, а потом просто спросила.

— Кто он? Я его знаю?

— Кто он? Кого ты знаешь?

— Кт тот парень, который тебе нравится?

— С чего ты взяла, что мне кто-то нравится? — пыталась состроить я дурочку. Видимо выглядело это очень плохо.

— Кого ты пытаешься обмануть? Будущего психолога.

— Маш…. кажется, — неуверенно протянула я, — мне Барский нравится.