– Вам нелегко будет завоевать ее, милорд, но не отчаивайтесь только потому, что она не хочет вас прямо сейчас. Настойчивость – вот ключ к успеху. Мой покойный муж мог бы послужить тому примером. Ему приходилось буквально кулаками отгонять остальных моих почитателей. Поэтому-то папа и выбрал лорда Фриментла – его восхищала настойчивость Руперта. И хотя Руперт женился на мне исключительно ради денег, наш брак оказался вполне удачным. Мы очень привязались друг к другу. – Внезапно на глаза Винифред навернулись слезы. – Иногда мне до боли его не хватает.

Она громко втянула носом воздух и снова обратила внимание на Арабеллу.

– Поэтому, девочка моя, тебе нельзя всю жизнь оставаться старой девой. Знаю, у тебя есть причины бояться замужества, но с одиночеством скучно в постели.

Арабелла с трудом выдавила улыбку.

– Я приму это к сведению, Винифред. А теперь могу я попросить вас сменить тему? Все эти бесполезные разговоры о браке с лордом Данверсом испортили мне аппетит.

К радости Арабеллы, ее просьбу исполнили, но Винифред не смогла окончательно распрощаться с запретной темой.

Леди Фриментл вернулась к вопросу о замужестве час спустя, когда готовилась уезжать домой. В то время как Маркус вежливо остался стоять наверху парадной лестницы, Арабелла спустилась вместе с ее светлостью к экипажу.

– Я считаю, что тебе стоит серьезно подумать над предложением лорда Данверса. – Винифред говорила шепотом, но ее мощный голос доносился до самого дома. – Могу поспорить, что с этим великолепным представителем сильного пола тебе будет очень хорошо в постели.

У Арабеллы запылали щеки. Она понимала, что Маркус все слышал.

– Такое пари я не намерена заключать, Винифред.

Мисс Лоринг намеревалась сделать вид, что ничего не произошло, но когда она поднялась по ступенькам к парадному входу, Маркус встал у нее на пути. Граф весело поглядывал на молодую леди.

– Не говорите этого, – бросила Арабелла, обходя его стороной.

– Не говорить чего, любимая? – невинно спросил Маркус, следуя за Арабеллой и закрывая двери.

– Того, что вы собирались сказать. Не сомневаюсь, что вы хотели напомнить мне о своих превосходных качествах любовника.

Граф усмехнулся, но отрицательно покачал головой.

– Вы несправедливо оговариваете меня. Я просто намеревался пригласить вас завтра на пикник.

Арабелла с любопытством посмотрела на него.

– Пикник? Не думала, что вам нравится устраивать пикники.

– В данном случае нравится, поскольку так я хочу провести в вашем обществе часть отведенного мне времени. Я распоряжусь, чтобы ленч уложили в корзины, и мы поедем на моем двухколесном экипаже. Так будет лучше, чем скакать верхом, поскольку у вас не будет возможности умчаться прочь, оставив меня глотать пыль.

Арабелла мешкала с ответом. Ей действительно хотелось поехать с Маркусом на пикник, но тогда у графа появится еще одна возможность убедить ее принять предложение. Впрочем, она ведь согласилась на его условия, пообещав предоставить возможность ухаживать за ней. Кроме того, она чувствовала себя обязанной лорду Данверсу за доброту, с которой тот отнесся к ее ученицам во время сегодняшнего визита.

– Хорошо, – ровным голосом ответила Арабелла. – Я с удовольствием поеду с вами завтра на пикник, милорд. А пока… спокойной ночи.

Мисс Лоринг стала подниматься по широкой лестнице. Маркус направился следом, соблюдая дистанцию всего в несколько шагов. И когда наверху лестницы молодая леди повернула влево, направляясь к себе в спальню, граф продолжал идти за ней.

Пройдя половину коридора, Арабелла резко остановилась и гневно взглянула на лорда Данверса.

– Зачем вы преследуете меня, Маркус?

– Просто решил проводить вас до вашей комнаты.

– Я вполне способна найти свою комнату без посторонней помощи.

– Конечно, способны, дорогая, но мне нужно ненадолго остаться с вами наедине.

Когда он взял Арабеллу за руку и повел по коридору к ее комнате, молодая женщина нервно попыталась вырваться.

– Ваше время на сегодня уже давно истекло.

– Я потрачу немного завтрашнего времени.

– Вы не можете войти в мою спальню, Маркус!

– Я и не собираюсь этого делать.

Арабеллу эти слова не слишком успокоили, но она перестала сопротивляться, понимая, что это бесполезно.