– Вероятно, я должен радоваться этой небольшой любезности? – спокойно осведомился Трей. – Что ж, ваша немота по крайней мере даст мне время оправиться от ран, нанесенных вашим языком прошедшей ночью.

Антония бросила на него возмущенный взгляд, но он не обратил на это никакого внимания и, взяв ее лицо в ладони, стал рассматривать синяк у нее на лбу.

Антония напряглась, чувствуя, что не в состоянии вздохнуть.

– Жить будете, – в конце концов объявил Деверилл, отпуская ее.

– Не благодаря вам.

– Вполне понятно, что вы не чувствуете ко мне признательности… – вежливо улыбнулся он, – но я считаю вашу выдержку поразительной. Вы перенесли свалившиеся на вас неприятности лучше, чем я ожидал.

– А вы ожидали, что я впаду в истерику? Поверьте, я не собираюсь давать вам повод считать меня слабохарактерной дурой.

– Не могу представить себе, дорогая, чтобы я когда-нибудь посчитал вас слабохарактерной.

Антония обвела рукой корабль.

– И чем я буду заниматься следующие два дня, пока мы не прибудем в Корнуолл?

– В моей каюте есть книги, вы можете их читать. А еще вы можете гулять по палубе, только, пожалуйста, не прыгайте за борт.

– Вы потрясающе заботливы. – Антония сжала губы и, отвернувшись, бросила через плечо: – Познакомьте меня с капитаном Ллойдом.

– Зачем?

– Не хочу быть невежливой. Так вы представите меня, или мне сделать это самой?

Очевидно, Трею этого очень не хотелось, но все же он взял Антонию под локоть и повел на мостик.

Крепкий мускулистый капитан Ллойд приветливо улыбнулся Антонии.

– А я ведь знал вашего отца, мисс Мейтленд, – сказал он, склонившись к ее руке. – Он был замечательным человеком.

– Благодарю. – Антония ощутила комок в горле. – Знаете, капитан, до этого я побывала всего в одном морском путешествии. Не могли бы вы рассказать мне о корабле. Это ведь парусно-весельное судно, не так ли?

Капитан вопросительно взглянул на Деверилла, и тот среагировал мгновенно:

– Я сам расскажу вам все, что вы захотите узнать, а у капитана Ллойда слишком много других дел. – Взяв Антонию за руку, Трей повел ее вдоль палубы.

В другое время она с удовольствием послушала бы интересные подробности, которые Деверилл мог рассказать о своем корабле, но только не сейчас.

– Не утруждайте себя. – Антония выдернула руку. – Лучше уж я останусь в неведении. – Она повернулась и подошла к поручню, но на этот раз Трей не последовал за ней, полагая, что разумнее будет сохранять между ними как можно большую дистанцию.

Прошлой ночью Антония снилась ему; это были сладостные эротические сны, вызывавшие у него лихорадку и боль во всем теле. Он проснулся с первыми лучами солнца, весь наполненный желанием, ясно отдавая себе отчет в том, что она спит совсем недалеко от него. Некоторое время Трей не мог побороть себя и смотрел на Антонию, представляя, как она вела бы себя, если бы они всю ночь делили эту койку: ее волосы растрепались бы от страсти, губы покраснели и распухли, а тело, ее восхитительно податливое тело…

Выругавшись про себя, Деверилл встал, быстро оделся и вышел из каюты, чтобы поскорее найти себе какое-нибудь дело, а заодно помочь своей малочисленной команде. На следующую ночь он отправит Антонию в ее каюту, и его тело наконец успокоится.

То, что женщина находилась одна, без компаньонки, на борту его корабля, было весьма скверно, но еще более скверным было то, что он никак не мог утихомирить сексуальные мечтания. Вот Антония выгибается под ним в страстном признании, а он погружается в сладостное, ароматное, нежное тепло ее тела… Боже, одна только мысль об этом вызывала у Деверилла жажду и боль в паху.

– Осторожнее, парень. – Деверилл сделал глубокий вдох и вернулся к работе, сознавая, что путешествие будет долгим и мучительным.

Когда Флетчер сообщил, что ленч сервирован в отдельной столовой, Антония быстро направилась туда, но Деверилл ее опередил. Не желая оставаться с ним наедине, она собралась выйти, однако он остановил ее:

– Пожалуйста, сядьте. Флетчер приготовил вам еду, и вы будете ее есть, даже если у вас не вызывает восторга мое общество.

Недовольно покосившись на него, Антония неохотно повиновалась.