– Ах, дочка, ты разбила бы мое сердце. Но ты моя гордость и когда-нибудь непременно сделаешь великолепную партию.

Тут Антония снова отдала все внимание бланманже. Ее мать была урожденной аристократкой, и Сэмюел Мейтленд не мог смириться с мыслью, что дочь чахнет вне общества из-за его неблагородного происхождения. Антония обожала отца и сделала бы все, чтобы порадовать его, даже если бы это противоречило ее ожиданиям чего-то более возбуждающего и захватывающего, чем достойная, скучная жизнь, которую вели большинство великосветских леди.

Взглянув на отца, Антония отметила, что за последний месяц он словно постарел: в его волосах появилась седина, на лице добавилось морщин, а от былой веселости не осталось и следа. То, что теперь он жил исключительно ради нее, не было для Антонии секретом.

– Моя девочка, нам с Девериллом нужно обсудить важные дела, – обратился к ней Мейтленд.

– Да, папа. – Антония заставила себя улыбнуться и, обойдя вокруг стола, поцеловала отца в щеку. – Я побуду в гостиной.

Мужчины вежливо встали, и Антония, уходя, слышала, как отец сказал:

– Пойдемте в чертежную, Деверилл, я покажу вам новый проект.

Чертежной Сэмюел Мейтленд называл большой кабинет, где он создавал эскизы новых кораблей. В последнее время, стремясь стать респектабельным членом общества, он начал управлять своей империей из дома, вместо того чтобы каждый день отправляться в контору, расположенную неподалеку от лондонской гавани. Сэмюелу доставляло удовольствие иметь благодарного слушателя, который признавал в нем талантливого конструктора; такой моряк, как Деверилл, мог по достоинству оценить его успехи.

Когда через час экономка, миссис Пик, принесла чай, Антония все еще скучала в гостиной. Ей очень хотелось, чтобы добрая женщина осталась и составила ей компанию, но миссис Пик прекрасно знала свое место, поэтому они просто немного поболтали, и экономка ушла.

Допив чай, Антония пошла наверх, чтобы сменить вечернее платье на зеленый бархатный костюм для верховой езды. В дальнем конце двора отец соорудил площадку для стрельбы из лука, которая вполне устраивала Антонию. Стрельба из лука являлась видом спортивных состязаний, доступным для женщин, и Антония надеялась, что когда-нибудь ее примут в члены Королевского британского клуба лучников.

Спустившись по ступенькам террасы, Антония пошла по дорожке через ландшафтный парк, освещенный неярким лунным светом. Миновав застекленный павильон, украшенный изящным деревянным кружевом и вьющимися розами, она подошла к маленькой постройке, в которой хранилось спортивное снаряжение, и зажгла два фонаря – один на дальнем конце стрельбища, чтобы освещать соломенный круг, а другой на мраморном столе рядом с линией стрельбы. Затем, достав лук и колчан со стрелами, она с удовольствием ощутила в руках гладкий полированный тисовый лук.

Вставив стрелу и оттянув тетиву, Антония ощутила чувство благоговейного спокойствия. Ее не огорчило даже то, что она совершенно утратила мастерство и из двенадцати стрел только три поразили золотой «бычий глаз» в центре.

Внезапно Антония почувствовала, что она не одна и, вздрогнув, обернулась. Трей Деверилл стоял неподалеку и добродушно улыбался.

– Простите, я, кажется, напугал вас. – Он не спеша направился к ней. – Из своих апартаментов я услышал странные звуки и решил узнать, что это такое.

Когда Деверилл остановился возле Антонии, фонарь осветил его необыкновенно красивые черты, и ее сердце снова застучало сильнее, однако она сумела взять себя в руки.

– Я думала, вы все еще беседуете с моим отцом. Когда папой овладевает идея нового проекта, он не ложится спать, пока не проработает досконально все детали. – Она вздохнула и вставила стрелу. – Мне повезет, если он выйдет из чертежной до того, как закончатся мои каникулы.

– А вы не можете пойти к нему туда?

– Боюсь, меня там не ждут. – Выпустив стрелу, Антония проследила, как та со свистом описывает дугу.

– Впечатляет, – одобрительно заметил Деверилл, когда наконечник стрелы вонзился рядом с золотым центром.

– Благодарю вас, но здесь расстояние меньше, чем на соревнованиях.

– Стрельба из лука необычное занятие для леди, разве нет?