Торн заскрежетал зубами. По всей вероятности, этот инцидент снова сделает Диану центром скандала.

Понадобилась вся выдержка, чтобы не сорваться с места, не выскочить из клуба и не помчаться к Аттри, чтобы выведать у него все насчет портрета. Однако Торн проторчал в клубе до позднего вечера, предпочитая никому не показывать своей озабоченности.

На следующее утро он уже был у мистера Аттри. Тот был рад визиту такого почетного гостя.

– О, милорд! – воскликнул Аттри. – Чем обязан такой чести?

– Уверен, вы догадываетесь, сэр.

– Из-за портрета?

– Именно. Любопытно узнать, как он оказался у вас.

– Что тут такого? Я заплатил за него кругленькую сумму, будьте уверены. Его выставили на продажу в общественной галерее на Бонд-стрит. Владелец всегда сообщает мне, когда у него есть что-нибудь интересное. Я сразу узнал манеру мисс Шеридан и захотел приобрести его для себя.

– Можно взглянуть?

– Разумеется, милорд. Для публики выставка откроется в десять, но вас я провожу сам.

Мистер Аттри повел Торна в отдельное крыло дома, в огромный, отлично освещенный зал, предназначенный специально для картин. В отличие от выставки Королевской академии, где полотна висели от стены до стены, коллекция Аттри была развешана со знанием дела и вкусом. Портрет Торна располагался почти в центре зала, среди других работ, подписанных Дианой, которыми владел коммерсант.

Торн остановился, угрюмо разглядывая картины.

– Вижу, вам не нравится находиться в центре внимания, так, милорд? – Мистер Аттри состроил сочувственную мину.

Торн изо всех сил постарался, чтобы улыбка вышла самой доброжелательной.

– Хорошего мало. Но меня беспокоит не моя уязвленная гордость, а репутация мисс Шеридан. Выставлять рискованную вещь в такой знаменитой галерее, как ваша, мой дорогой сэр, это означает дать пищу для всех злых языков в городе. Она вообще не собиралась продавать ее. Картина предназначалась мне в качестве свадебного подарка.

– Тогда как же она оказалась в той галерее?

– Вероятно, ее украли из студии.

– Украли! Кто осмелился на такое?

У Торна были свои соображения на этот счет, но он не собирался ими делиться.

– Я хочу выкупить у вас портрет, мистер Аттри. Вы ничего не потеряете.

Торговец как будто в волнении сцепил перед собой руки, потом в его глазках засветился хитрый огонек.

– Буду рад услужить вам, милорд, однако поймите мое нежелание распрощаться с потрясающим полотном.

– Просто назовите цену.

– Может, вы сумеете уговорить мисс Шеридан дать вместо него равноценную вещь?

– Две работы на ваш выбор. Вас устроит?

– Заметано! – возликовал Аттри.

– Будьте любезны, упакуйте полотно, чтобы мне отвезти его к мисс Шеридан.

– Прямо сейчас, милорд?

– Предпочитаю немедленно убрать портрет с обозрения. Надеюсь, вы меня понимаете. Даю вам мое слово, сэр, что до вечера вы получите свою замену.

Когда Торн появился у Дианы, она была взволнованна и шагами мерила студию. Ей было не по себе, ее знобило от мысли, что портрет надолго ляжет пятном на ее репутации, поставив крест на всем, чего уже удалось достичь.

Мрачный вид Торна только усилил отчаяние, потому что она вдруг поняла, что пропажа портрета отразится и на нем.

– Не представляешь, как я переживаю из-за этой проклятой картины, – начала Диана. – Понятия не имею, как все могло случиться, но он исчез. Я дважды обыскала весь дом…

– Не беспокойся. Теперь он у меня в руках, и я его не отдам.

Она не поверила ему.

– Где ты его нашел?!

– Этим утром перекупил у твоего горячего поклонника мистера Аттри. А он купил его вчера в галерее на Бонд-стрит. Я убедил его, что портрет, должно быть, украли, потому что ты не собиралась выставлять его на обозрение.

– Конечно, нет! Я никогда бы не стала продавать такую откровенную работу. Мне только-только пришло в голову, что он пропал из студии. Слишком много дел, поэтому не обратила внимания… Представить не могу, как он пропал.

– Зато я могу, – коротко ответил Торн. – Эми появлялась у тебя после того скандала из-за охотника за приданым?

– И ведь действительно… – Диана нахмурилась, вспоминая. – Она приезжала на следующий день, когда меня как раз не было дома. – Диана с тревогой посмотрела на Торна. – Я знаю, что Эми разозлилась, но не настолько, чтобы выкрасть портрет и продать его.