Когда он наклонился к ней, она потрясенно поняла, что он собирается поцеловать се. Его смелость гипнотизировала. И Диана не смогла бы двинуться с места, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Напротив, завороженно смотрела, как он все ниже и ниже наклоняется к ней.

Тепло дыхания коснулось ее губ. А затем виконт накрыл их своим ртом. С первым прикосновением будто электрическая дуга проскочила между ними, заставив учащенно заколотиться сердце.

Он целовал ее так, как в первый раз пробуют на вкус какой-нибудь экзотический плод, смакуя незнакомый аромат. Безотчетно Диана приоткрыла губы, и его язык проник в нее. Какое чувственное вторжение! И снова трепет восторга искрой проскочил между ними, когда Торн почувствовал на губах ее вкус.

В его поцелуе было столько возбуждающего. Его губы прижимались с недвусмысленной лаской, от которой некуда было деться. Когда она удивленно замычала, он длинными тонкими пальцами взял ее за подбородок, не останавливая чувственного натиска.

Диану целовали и раньше. Причем несколько раз человек, за которого она когда-то собиралась замуж. Так вот, те поцелуи несостоявшейся помолвки были сладки, почтительны, как будто она была хрупкой, как стекло, которое легко расколотить.

Этот же мужчина, напротив, обходился с ней как с женщиной из плоти и крови. Как сженщиной, которую он хочет.

Торн наклонился ниже, еще крепче прижимаясь к ней губами.

Когда Диана изогнулась всем телом, сопротивляясь наваждению его близости, Торн издал низкий горловой звук – знак мужского довольства. Мгновение спустя его пальцы, оттянув квадратный вырез платья, проникли под нижнюю сорочку, поглаживая округлости грудей и нащупывая напрягшийся сосок.

Это было как тепловой удар, от которого задрожали колени.

Кончиками пальцев он покрутил набухший сосок, исторгая хриплый стон у Дианы, в то же время поражая ее до глубины души. Ей захотелось оценить границы вновь обретенной свободы, но это было бы запредельным бесстыдством. Их «диалог» становился излишне страстным…

Задохнувшись, Диана оттолкнулась от Торна.

Ее обнаженная грудь вздымалась и опадала. Диана смотрела ему в глаза.

Какое-то время Торн точно так же смотрел на нее. Его глаза с золотыми искорками потемнели, как будто он перестал доверять ей или тому пламени, которое в один момент вспыхнуло между ними. Когда он наконец заговорил, его голос слегка охрип:

– Я был прав, подумав, что ваши губы влекут. Они и выглядят такими.

Диана поняла, что никаких извинений, никакого раскаяния за столь возмутительное поведение не последует.

Взволнованная, она прижала руку к животу, чтобы утихомирить дрожь, и сделала несколько шагов назад, на безопасное расстояние. Невозможно было прийти в себя от изумления или утихомирить прыгающее сердце. Но нужно было хотя бы попытаться изобразить безразличие.

– Полагаю, вы просто не можете совладать с собой, лорд Торн. По слухам, вы пытаетесь соблазнить каждую встреченную на пути женщину.

– Только тех, кто меня интересует. – Он улыбнулся. Улыбнулся очаровательно. Только от этого ее пульс кинулся вскачь. – Признаюсь, вы мне очень интересны. Наверное, в этом сказывается еще и колдовство самого острова.

– То есть?

– Разве вы не слышали здешнюю легенду? Бог Солнца Аполлон полюбил нимфу Кирену, но она отвергла его. Тогда он создал здесь рай и заточил ее, пока она не ответила ему любовью. Как говорят, чары, которые он рассеял тут, до сих пор возбуждают чувства у простых смертных, доводя их до страсти.

Диана с сомнением посмотрела на виконта. Это походило на правду. Красота острова всколыхнула и ее кровь…

Она усмехнулась:

– Похоже, вы использовали миф в качестве извинения за распущенное поведение?

– Может, и так, – согласился Торн. – Мы ведь не встречались раньше? Вы, должно быть, недавно на Кирене – я знаю всех здешних красавиц и никогда не смог бы забыть вас.

– Мы действительно не встречались раньше, – согласилась Диана.