Когда до Дианы дошло, что этот жалкий роман между Эми и Нили потерпел фиаско, она почувствовала немыслимое облегчение, которое полностью окупило все муки совести, которые она испытывала.

Она винила себя за то, что поставила под удар репутацию кузины. Но сейчас по крайней мере появился выход из ситуации. Если не нужно больше так жестко контролировать Эми, тогда можно уйти в тень, что она и собиралась сделать еще до их фиктивной помолвки с Торном.

– Ты не можешь осуждать меня больше, чем я сама себя, – наконец добавила Диана. – Но я надеюсь, что у меня получится уберечь тебя от последствий скандала. Первое, что я сделаю завтра, – перееду от леди Хеннесси и буду жить у себя в студии.

– Наверное, это самое лучшее, – согласилась Эми. Было видно, как ей тяжело. – Такой неблагодарностью ответить на любезность ее светлости… Наверное, такое не прощают, но… – Покачав головой, Эми резко повернулась и заторопилась прочь из библиотеки.

Оставшись одна, Диана с горечью подумала, что кузина права.

Она и в самом деле сильно подвела виконтессу, уж не говоря об Эми с Сесили.

Диана проглотила комок в горле. Теперь ее уже ничего не отвлекало от собственного несчастья. И вслед за Эми она побрела в зал.

До конца бала Диана тщательно избегала Торна, чтобы никто не увидел их вместе. Но по многочисленным взглядам, которые следовали за ней, можно было понять, что удар нанесен. То, что она опять превратится в отверженную, становилось делом нескольких часов.

Одна высокомерная вдова просто повернулась к ней спиной. В выражении герцога Редклиффа появился пренебрежительный оттенок и намек на неудовольствие.

В четыре утра последние гости наконец разъехались, разместившись в своих экипажах. Диана намеренно оставалась в бальном зале, не прячась по углам и испивая горькую чашу до дна, чтобы успеть перекинуться парой слов с леди Хеннесси, пока та не отправилась в постель.

Оставив сонных слуг гасить в люстрах тысячи свечей, они стали вместе подниматься по лестнице.

– Я считаю, что бал прошел «лихо», как бы сказали девочки. – Они ступили на первую площадку. – Даже лучше, чем я ожидала. Присутствие принца это подтвердило. Как ты думаешь?

– Это был успех, – согласилась Диана. – Однако, Джудит, боюсь, появилась жуткая проблема.

Очевидно, леди Хеннесси уже что-то услышала о разговорах, потому что сочувственно улыбнулась Диане и похлопала ее по руке.

– Торн рассказал мне все, моя дорогая, и я знаю, что ты в отчаянии, но поверь, нужно лечь, выспаться как следует, а утром увидишь, что все не так уж плохо.

Не желая откладывать дело в дальний ящик, Диана попыталась еще раз:

– Джудит, вы ведь знаете, что я больше не могу оставаться здесь…

– Поговорим об этом утром. – Леди Хеннесси была непоколебима. – Я так устала, что рухну прямо здесь.

Досадуя на себя за невнимательность к пожилой даме, Диана передала виконтессу на руки служанки и отправилась в постель.

Несмотря на усталость, Диана провела остаток ночи без сна. Уже к десяти часам она сползла вниз к завтраку, чувствуя себя полным ничтожеством. К ее удивлению, почти сразу к ней присоединилась леди Хеннесси, которая объявила, что ее питомицы еще почивают.

Она подождала, пока лакей поставит перед ней кофе и яйца всмятку с тостами, а потом милостиво отпустила его.

– Ну вот, теперь, моя дорогая, – обратилась она, оставшись наедине с Дианой, – расскажи, из-за чего весь шум?

Снова Диана изложила урезанную версию событий, как ее вместе с Торном застали в оранжерее.

Леди Хеннесси сморщилась, словно проглотила лимон:

– Эту дерзкую девчонку Марлинг мать должна выпороть как следует. Она давно бегает за Торном. Смешно, но она рассчитывает женить на себе моего племянника. Дорогая, она просто зеленеет от ревности, потому и хочет тебя уничтожить.

– Я это понимаю, однако мое поведение тоже небезупречно.

– Ну, дело сделано. Теперь тебе нужно немедленно объявить о дне свадьбы. Чем скорее ты выйдешь за Торна, тем быстрее все уляжется.

Диана прикусила язык. Она не собиралась до конца доводить помолвку с Торном ни раньше, ни позже. Но сказать об этом леди Хеннесси язык не поворачивался. По-прежнему нужно было делать вид, что они любящая парочка.