– Потому что я следил за Нили. Мне известно все, что он делал последнюю неделю. Нили очень быстро поддался чарам Кити, сразу, как только она подстроила свое знакомство с ним. Совершенно точно, что он провел две последние ночи в ее комнатах, то есть наверняка в ее постели.

Диана пристально посмотрела на Торна и недоверчиво покачала головой:

– Все это время вы следили за ним?

– И за Эми тоже. Только чтобы защитить ее, разумеется.

– Ну разумеется. – Улыбка Дианы поблекла. – Они еще когда-нибудь встречались тайно?

– Нет, не встречались. Кити держит Нили на коротком поводке.

– Вот и отлично. Я сама постаралась, чтобы у Эми ни минутки не было свободной. И мне удалось не спускать с нее глаз, не привлекая к себе внимания. По-моему, она все еще не замечает, что ее ухажер изменяет ей, если он действительно изменяет. Наверное, потому, что целиком загружена предстоящим выходом в свет. Сезон официально открывается уже на этой неделе, а бал в честь обеих девушек леди Хеннесси даст меньше чем через две недели.

– Будем надеяться, что Эми так и будет заниматься своими делами, а тем временем наш план успешно завершится, – обрадовался Торн.

– Кстати, об успехах. Вам удалось продвинуться в расследовании смерти Натаниеля?

Оживление на лице Торна померкло.

– В известной степени, – уклончиво ответил он.

– Вам удалось поговорить об этом с Венерой?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что вы говорили, что вам нужен повод подобраться к ней поближе, не вызывая подозрения. Значит, вы попытались прощупать все, что касалось ее связи с Натаниелем.

– И что?

– А то, что если вам этого не удалось, то у меня есть идея, которую нам нужно обсудить.

Торн почувствовал, как колокольчик тревоги зазвенел у него в голове.

– У меня вдруг родилось ощущение, что мне не понравится то, что вы собираетесь сказать.

– Наверное, потому, что вам не захочется услышать это. Я придумала, как можно помочь вашему расследованию.

– Мне не нужна ваша помощь, – отрезал Торн, прежде чем Диана подняла руку, чтобы остановить его.

– Можете выслушать меня? Я ведь внимательно слушала, когда вы делали ваше возмутительное предложение о помолвке, разве не так?

Торн скрестил руки на груди.

– Хорошо, слушаю вас.

– Я хочу предложить написать вашу мадам Венеру.

Он резко вскинул брови, но сдержался, чтобы с ходу не отвергнуть ее идею.

– За каким дьяволом вам понадобится рисовать ее?

– Потому что это наилучший способ подобраться к ней, не вызывая подозрений.

– Если вы постучитесь в дверь Венеры с таким нелепым предложением, именно это и вызовет у нее подозрения.

Диана покачала головой:

– Неправда. Можно найти тысячу причин, чтобы обратиться к ней. Во-первых, я могу поблагодарить ее за то, что она помогла избавить мою кузину Эми от Нили. Или ей можно сказать, что я ищу новую модель для портрета, чтобы произвести впечатление на академию. Не сомневаюсь, что нам удастся придумать что-нибудь еще, на что Венера клюнет. И если в ней есть хоть капелька тщеславия, она будет польщена моим предложением.

– Но какой во всем этом смысл?

– Во время сеансов Венера наверняка поделится со мной чем-нибудь, чего ни в коем случае не поведала бы ни единой душе. Это очень странный феномен, Торн. Люди, как правило, становятся абсолютно откровенными с художником, который их рисует, и часто делятся своими секретами, причем охотнее, чем с собственным духовником. И даже если Венера более замкнута, чем другие, у меня будет возможность задавать ей вопросы, что в других обстоятельствах выглядело бы неуместно.

А ведь она попала в точку, подумал Торн. Что может быть лучше, чтобы докопаться до секретов Венеры и разузнать о прошлом, чем взять и расположить ее к легкой естественной болтовне? Возможно, Диане удастся узнать настоящее имя Венеры или место, где она росла, прежде чем объявилась в борделе мадам Фуше.

Но ему никак не хотелось вовлекать Диану в дело. Она может подвергнуть себя опасности, если Венера и вправду окажется изменницей, действующей заодно с французскими шпионами.

– Нет, это не обсуждается, – схватился Торн за первый подвернувшийся довод. – Мы столько сил потратили на то, чтобы представить вас обществу образцом добродетели. Если вы станете якшаться с развратницей, это сведет на нет наши усилия и еще больше повредит вашей репутации.