– Вы невоспитанный болван, вот вы кто! Я даже смотреть на вас не желаю! И вы не получите ни пенни, если будете вести себя подобным образом. Я требую, чтобы вы немедленно ушли!

Лицо О'Рурка покрылось пятнами.

– Вы называете меня невоспитанным болваном?! – заорал он в ярости.

– Да, грубиян!

О'Рурк еще сильнее стиснул руку Флер, и та вскрикнула от боли.

– Мик, пожалуйста, отпусти ее! – прокричала Фанни. – Мик, пожалуйста!..

Но Лили решила, что надо не просить, а действовать. Подбежав к О'Рурку, она принялась молотить его кулаками по спине. Он отпустил Флер и, обернувшись, с удивлением уставился на Лили. В тот же миг она ударила его кулаком в челюсть с такой силой, что он отшатнулся.

– Что за черт?.. – пробормотал О'Рурк, схватившись за челюсть.

– Не смейте трогать ее! – в ярости закричала Лили, все еще размахивая кулаками.

Но тут О'Рурк наконец-то пришел в себя; вскинув руки, он без труда отбивал все удары девушки.

Сообразив, что с таким противником ей не справиться, Лили осмотрелась в поисках подходящего оружия. Увидев на ближайшем столике изящную бронзовую статуэтку – то была обнаженная Афродита, – девушка схватила ее и закричала:

– Убирайтесь! Немедленно убирайтесь из этого дома!

Когда же О'Рурк шагнул к ней, злобно усмехаясь, Лили ударила его статуэткой, причем угодила прямо в ключицу.

О'Рурк вскрикнул от боли и снова отступил.

– Убирайтесь, я сказала! – в ярости прошипела Лили.

О'Рурк приосанился и с воинственным видом заявил:

– Никто не имеет права говорить мне, что я должен делать, понятно?

– Сейчас же уходите! – Лили занесла над головой статуэтку для очередного удара.

Злобно выругавшись, О'Рурк выбежал из комнаты. Фанни тут же бросилась успокаивать Флер, а Лили последовала за О'Рурком, чтобы убедиться, что он действительно покидает дом. Тот быстро шагал по коридору, но у лестницы задержался и бросил через плечо:

– Вы еще услышите обо мне! Тюрьма будет самой меньшей из ваших неприятностей, это я обещаю!

Все еще размахивая статуэткой, Лили подбежала к лестнице и прокричала:

– Мы как-нибудь найдем для вас деньги! Но сюда больше не приходите!

– Ухожу-ухожу, – проворчал О'Рурк. – Но вы пожалеете об этом, уж поверьте.

И тут Лили вдруг заметила, что по лестнице поднимается лорд Клейборн. Поднявшись на несколько ступеней, он остановился и с удивлением посмотрел на О'Рурка, в этот момент уже подходившего к парадной двери. Когда же дверь за ним захлопнулась, маркиз повернулся и уставился на Лили, причем смотрел на нее так, словно впервые увидел.

Убедившись, что О'Рурк ушел, Лили наконец-то успокоилась, гнев покинул ее. И в тот же миг голова у нее закружилась, колени подогнулись, и она ухватилась за перила, чтобы не упасть.

В три прыжка преодолев ступени, маркиз подхватил ее и обнял за талию.

– Сядьте, – сказал он, усаживая, Лили на верхнюю ступеньку.

Лили совершенно обессилела, поэтому подчинилась, хотя сейчас ей больше всего хотелось скрыться у себя в комнате. Маркиз же уселся рядом с ней и, забрав у нее статуэтку, поставил ее на ковер.

К этому времени внизу уже собрались люди – жильцы и слуги, – и лорд Клейборн, взглянув на них, громко сказал:

– Все в порядке! Можете заняться своими делами! Все тотчас же разошлись, и Клейборн, заглянув в лицо девушки, спросил:

– Дорогая, что произошло?

– Он обидел Флер, – прошептала Лили.

Маркиз нахмурился и, чуть приподнявшись, бросил яростный взгляд на входную дверь – как будто сам сейчас хотел погнаться за О'Рурком. Затем, снова посмотрев на девушку, пробормотал:

– А вы бросились ее спасать, так ведь?

– Да, конечно… – прошептала Лили. На нее вдруг нахлынули ужасные воспоминания детства. Когда-то, много лет назад; она точно так же бросилась защищать мать, когда отец ее избивал.

Тут Клейборн вновь заговорил:

– Ведь это был О'Рурк? Он приходил, чтобы получить свой карточный долг?

Из горла Лили вырвался невеселый смешок. – Думаю, что так. Но у меня не было времени, чтобы расспрашивать. Когда я увидела, что он угрожает Флер, я забыла обо всем на свете, думала лишь о том, что надо остановить его.

Клейборн ненадолго задумался, потом сказал:

– Больше не беспокойтесь об этом. Я сам поговорю с О'Рурком…