Лили хотела ответить шуткой, но не успела – из дальнего угла комнаты послышался стон Бэзила. «Как же я о нем забыла?!» – подумала Лили. Она бросились к Бэзилу, и Фанни тут же последовала за ней. Подруги опустились рядом с Бэзилом на колени, а через несколько секунд к ним подошел и маркиз.

Открыв глаза, Бэзил вздрогнул и тут же уставился на Фанни.

– С тобой… все в порядке? – прохрипел он.

– Да, конечно. – Фанни ласково улыбнулась ему. – А вот ты, кажется, не совсем в порядке.

– Где О'Рурк? – проворчал Бэзил.

– Сейчас – без сознания. Ты спас меня от него, Бэзил, – добавила Фанни с нежностью в голосе.

– Едва ли это я тебя спас, – со вздохом возразил молодой человек. – Этот мерзавец оказался сильнее…

– Нет-нет, это ты спас меня. Ты боролся с ним и не позволил ему меня увести.

Бэзил снова вздохнул, и что-то пробурчал себе под нос. Потом попытался подняться, но тут же застонал и поднес руку к окровавленному виску.

– Лежи и не двигайся, – сказала Фанни, осторожно укладывая голову Бэзила себе на колени.

Лили очень сочувствовала бедному Бэзилу; было очевидно, что его гордость уязвлена. Надеясь хоть как-то отвлечь его, она спросила:

– Значит, О'Рурк и впрямь похитил тебя, Фанни?

– Да, похитил, – подтвердила куртизанка. – Он сумел застать меня врасплох и заставил приехать с ним сюда.

– Он ударил тебя? – допытывалась Лили.

– Нет-нет. – Фанни покачала головой. – Остались только синяки на руках. Но я не думаю, что Мик желал мне зла. Он говорил, что хочет показать мне прекрасный дом, который построил специально для меня… – Она обвела взглядом роскошно обставленную комнату. – Это была бы моя золотая клетка. Мик собирался держать меня здесь, пока я не соглашусь выйти за него. Он уже получил разрешение и подкупил викария, чтобы тот провел церемонию венчания.

– Ты не можешь выйти за этого мерзавца! – в гневе воскликнул Бэзил.

– Разумеется, не выйду, – ответила Фанни, глядя на молодого человека все с той же ласковой улыбкой.

Какое-то время Бэзил молча смотрел на нее, потом вдруг привлек к себе и прижался губами к ее губам. Фанни замерла на мгновение, затем ответила на его поцелуй с удивительной страстью. Бэзил поморщился от боли – губа его была рассечена, – и Фанни, поспешно отстранившись, с волнением в голосе шепнула:

– Ах, прости…

– Нет, это ты меня прости, – пробормотал Бэзил, густо краснея. – Мне не следовало этого делать.

Тут маркиз осмотрелся и, подобрав с пола шпагу, взял Лили за руку и поднял ее на ноги. Затем подвел к лежавшему на полу О'Рурку – тот уже начал приходить в себя. Наклонившись над ним, Хит тронул его за плечо. О'Рурк застонал и, открыв глаза, приподнялся на локте. Несколько секунд он смотрел на маркиза, потом, заметив, Лили, процедил сквозь зубы:

– Я знал, что этот дьявол в юбке принесет мне несчастье.

– Она вполне могла бы, и убить вас, – с усмешкой заметил Хит. – Напрасно вы проигнорировали мое предупреждение.

– О, я прислушался к нему, милорд, – ответил О'Рурк. – Просто я подумал, что из-за Фанни стоит рискнуть жизнью. – Грустно улыбнувшись, он обвел взглядом комнату. Увидев Фанни, все еще державшую голову Бэзила у себя на коленях, со вздохом добавил: – Я думал, что смогу заставить ее прислушаться к голосу разума. Думал, что она полюбит меня после того, как мы поженимся. Но теперь я вижу, что ошибался.

Хит пристально взглянул на О'Рурка и вновь заговорил:

– Значит, вы помните о моих предупреждениях? О'Рурк снова вздохнул и кивнул:

– Да, конечно. Так что вы теперь со мной сделаете? – Отправлю к властям. Вам очень повезет, если вас не повесят, но, возможно, вы окажетесь в ньюгейтской тюрьме.

Передав шпагу Лили, маркиз поднял О'Рурка на ноги и стал связывать ему руки его же собственным галстуком. О'Рурк же не сопротивлялся; для него все было закончено.

Связав пленника, Хит повернулся к Лили и сказал:

– Вы должны взять карету и отвезти Фанни и Эддоуза домой.

– А вы что будете делать? – спросила она.

– Я прикажу заложить карету О'Рурка и позабочусь о том, чтобы его отвезли в суд на Боу-стрит, где ему предъявят обвинения.

– Вот и хорошо, – кивнула Лили. – Но как же… Вы ведь ранены. Ваша щека…

Хит с усмешкой отмахнулся:

– Ничего страшного. Это просто царапина.