Этот негромкий добродушный голос моментально привел девушку в чувство. Она сбросила одеяло и вскочила на ноги. Опустившись на колени возле ручья и стараясь не смотреть на Джейсона, Лорен быстро закрутила в пучок волосы на затылке и плеснула в лицо водой, желая охладить разгоревшиеся щеки.

Джейсон, незаметно встав рядом с ней, тихонько засмеялся. Медленно подняв голову, Лорен провела взглядом снизу вверх — от мокасин к мягким штанам из оленьей кожи, которые обтягивали длинные мускулистые ноги и стройные бедра новоявленного опекуна. Внимательный взгляд не пропустил и выпуклость пониже пояса, которая явственно говорила о его мужественности. Ее глаза расширились, и тут она снова услышала голос Джейсона.

— Не помогает, правда? — поддразнил он.

Щеки Лорен залились краской смущения оттого, что он так легко прочитал ее мысли.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — с достоинством проговорила она.

— Прекрасно понимаешь, милая. — Джейсон не спускал с нее глаз. — Есть только один способ умерить твою, да и мою, горячку. Дай мне знать, если станет невмоготу.

Он отвернулся, прежде чем Лорен нашлась что ответить.

Стиснув зубы, она снова вернулась к своему занятию. Умерить горячку, вот еще! Неужели он думает, что она не способна себя контролировать?

Лорен оставалась у ручья, пока совсем не избавилась от ощущения тепла, наполнившего ее, пока она рассматривала Джейсона. Она поднялась от воды, лишь когда ее зубы начали отбивать чечетку, а губы посинели.

Когда девушка вернулась к костру, Джейсон был занят приготовлением завтрака. Оглядев ее с головы до ног, он понимающе кивнул в сторону костра.

— Садись-ка скорее к огню, ты совсем заледенела, — произнес он таким невинно-заботливым тоном, что у Лорен непроизвольно возникло сильнейшее желание влепить ему пощечину.

Доставая из седельной сумки гребень и шпильки, она уселась на бревно поближе к костру. Джейсон протянул ей кружку с кофе.

— А где мистер Ховард? — спросила Лорен, с удовольствием отпивая дымящуюся жидкость.

— Ты соскучилась по нему или просто боишься остаться со мной наедине?

Неуместная веселость Джейсона раздосадовала ее.

— Ни то ни другое. — Лорен бросила на него хмурый взгляд. — Мне просто интересно, куда он делся.

Джейсон опустился на колено, чтобы подбросить ветвей в огонь.

— Сейчас он, должно быть, уже проехал значительную часть пути к Новому Орлеану. Человек, который собственным трудом зарабатывает свой хлеб, не может позволить себе дрыхнуть по утрам, как некая известная всем нам богатая девица. — Джейсон поднял глаза и негромко рассмеялся, увидев, как посуровело лицо Лорен. — И не думай, что ты должна мне за то, что я заплатил ему. Я верну эту сумму из твоего наследства.

— Почему мы не поехали вместе с ним? — поинтересовалась девушка, когда Джейсон снова повернулся к огню.

— Нам нет никакой нужды так торопиться. К тому же мне не нравится путешествовать без удобств — спать урывками и не иметь лишней минуты даже для того, чтобы побриться.

Кажется, Джейсон твердо решил разозлить ее в это утро, подумала Лорен, глядя на его каштановую макушку.

— А ты спросил у мистера Ховарда, что я обещала ему за его услуги? — Голос ее звучал вызывающе.

— Ну уж нет, красавица. Больше я в эту ловушку не попадусь.

— Значит, ты понимаешь, что я не… публичная женщина. Почему же ты не поверил тогда, когда я сказала, что ты был моим единственным мужчиной?

— Да поверил я, поверил. Только, к сожалению, не сразу.

Ее рука с гребнем задержалась в воздухе.

— Но отчего же ты так рассердился? — озадаченно спросила Лорен. — В этом не было никакого смысла.

— Ты достаточно умна, чтобы догадаться.

— Наверное, — рассуждала вслух Лорен, снова принимаясь расчесывать волосы, — ты чувствовал себя виноватым за то, что использовал меня.

Брови Джейсона удивленно приподнялись.

— Использовал тебя? Что ты хочешь этим сказать?

Лорен снова нахмурилась.

— Ты похитил меня и силой привел на свой корабль; заставил чувствовать себя виноватой, потому что я не выполнила нашей сделки. Ты оскорбил меня, бросив мне кошелек с золотом и сказав, что я веду себя как… как шлюха! — Голос ее задрожал. — Потом ты притворился, будто ничего не знаешь о моем опекуне, и оставил меня пленницей на своем корабле, забрав всю одежду…