— Сегодня ты будешь шлюхой для меня, Лорен. Ты покажешь мне, как хорошо это у тебя получается.

В голосе Стюарта звучало такое дикое, животное желание, что Лорен застонала.

— А Дюваль хороший любовник? — не унимался он. — Может ли Дюваль заставить тебя стонать и кричать от страсти так, как это делаю я?

Сильные пальцы Джейсона, коснувшись ее груди, затеребили сосок, проступавший сквозь блестящий шелк, и Лорен стиснула зубы. Смысл слов, сказанных Стюартом, едва достигал ее сознания. Дюваль? Феликс никогда не проделывал с ней ничего подобного. И откуда вообще Джейсон узнал о нем?

— Вы ошибаетесь… — выдохнула девушка, все еще не оставляя попыток побороть предательские порывы своего тела.

Но тут Джейсон неожиданно встряхнул ее и толкнул назад. Потеряв равновесие, Лорен вцепилась в его плечи и попятилась.

Теперь отступать было некуда — крышка стола впилась в ее ягодицы, а спереди она была зажата бедрами Джейсона, твердыми как гранит. Почувствовав, что падает, Лорен взмахнула руками и оказалась придавленной к столу тяжестью тела Джейсона.

— Почему вы так со мной поступаете? — прошептала Лорен, не в силах пошевелиться.

— Потому что я хочу тебя, потому что я хотел тебя каждую секунду все эти прошедшие четыре года. — Бархатистые переливы низкого голоса завораживающе ласкали слух девушки. — Теперь я намереваюсь получить тебя. Я буду любить тебя снова и снова до тех пор, пока ты не забудешь своего Дюваля.

— Пожалуйста…

— «Пожалуйста»? Ты хочешь сказать: «Да, пожалуйста» — не так ли, милая? Как ты любишь больше всего? Я уверен, что не уступлю Дювалю в изобретательности.

Только теперь Лорен действительно поверила, что в Джейсоне Стюарте говорит ревность, и это открытие неожиданно наполнило девушку сознанием собственного могущества. Все мысли исчезли, кроме одной — Джейсон желал ее.

Лицо Лорен, за мгновение до этого искаженное страданием, вдруг сделалось до того прелестным, что Джейсон, зажмурившись, застонал.

Когда он снова открыл глаза, в их сапфировых глубинах не было больше гнева — одна только страсть, которая сжигала его.

Лорен затаила дыхание, и губы ее сами собой приоткрылись в беспомощном ожидании. Полюбовавшись ею несколько мгновений, Джейсон лихорадочно принялся расстегивать тугой корсаж, освобождая пленительные груди. Дыхание его участилось; он чувствовал, что не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины.

— Эти великолепные холмы остались такими же прекрасными, какими я их запомнил. Тогда я делал вот так… — он заключил прерывисто вздымающиеся груди Лорен в свои ладони, — и так, — его пальцы сжали кончики сосков, отчего по телу Лорен пробежала жаркая волна наслаждения, — и так. — Он опустил голову и обхватил один из сосков губами.

Лорен с испугом почувствовала, что он пробуждает в ней звериную, первобытную жажду наслаждения. С ее губ сорвался утробный стон, пальцы конвульсивно впились в твердые мускулы Джейсона. Возбужденный сосок пульсировал в его теплых губах, терзаемый чувственным языком, в то время как правой рукой он отыскал вторую грудь Лорен и принялся массировать сосок пальцами.

Содрогаясь от накатывающих на нее волн блаженства, Лорен ощущала, как внутри ее разливается жаркая истома, и она вся задрожала, когда услышала низкий, хриплый стон Джейсона. На мгновение Джейсон приподнял голову, чтобы заглянуть в раскрасневшееся лицо девушки.

— Я хочу тебя, милая, — прошептал он, — я так безумно хочу тебя.

Он снова покрыл пылающими поцелуями ее шею, слегка покусывая кожу. Проникнув под юбку, его теплые осторожные пальцы, коснувшись шелковистой поверхности девичьих бедер, ласково и неотвратимо поднимались все выше и выше.

— А еще я хочу, чтобы ты желала меня… одного меня.

Наконец его пальцы достигли самого сокровенного — и Джейсон шумно вдохнул.

— Вот теперь я верю, что ты тоже хочешь меня.

Когда его пальцы начали медленно двигаться, Лорен прикрыла глаза, изнемогая от наслаждения.

— Пожалуйста… — простонала она, не понимая сама, о чем просит.

— Правильно, милая, проси еще, еще, все, что хочешь…